Северка
Шрифт:
В фильме 'Андрей Рублев' хорошо виден Покровский собор. Снимали с противоположного крутого берега у Александровского монастыря.
Свое утро начинаю в Покровском монастыре. Красиво все-таки поют монашки. Украдкой посматриваю на них. Одна очень красива. Лицо смуглое. Большую часть времени они проводят в помещении и у многих от того бледные лица. А эта смуглая.
Выхожу из храма – молодая монашка поднимается по ступенькам навстречу. Остановил ее, разговорились. Они не читают светской литературы, не смотрят телевизор, его вообще нет. Читают богословскую литературу, разучивают псалмы, разводят цветы во дворе.
За монастырской стеной в пойме Каменки у них огороды. На территории монастыря есть коровник. Утром одна послушница, не спеша, ведет десяток белых коров с бежевыми пятнами по Покровской улице к лугу около речки. Она тоже приветлива и улыбчива.
Питаются монашки просто, сладкое едят. День начинается рано утром и летом и зимой… Во время службы в собор заходят совсем старые монашки. Их шапочки расшиты перламутром – это признак почета.
Во время службы обратил внимание на кисти одной монашки, лет сорока. Их нельзя не заметить. Очень крупные, но все-таки женские.
Наверное, она бывшая крестьянка, с детства таскала ведра с водой, доила коров, вообще что-то тяжелое делала.
На западной окраине расположен суздальский туристический центр.
Как удачно выбрано место. Он совсем не мешает городу, стоит в низине и утопает в зелени. Его изящно огибает Каменка.
В ресторанах Суздаля кормят как при социализме. Если в одном рассольник, значит везде рассольник, если щи, значит везде щи. В кафе суздальского центра можно пообедать за пятнадцать рублей. Пища нормальная, без комбижира и жил. Здесь кушают работники центра – колидорные, коверные, слесари. Большинство горожан едят дома
– дешевле. Зарплата в Суздале колеблется от тысячи рублей до трех.
Тысячу получает киоскер, полторы разнорабочие, благоустраивающие территорию храмов, восстанавливающие стены храмов или ведущие другие строительные работы. Две тысячи зарабатывают городские сантехники, электромонтеры пятого – шестого разряда. Три – программисты.
Надежная работа у экскурсоводов и смотрителей музеев. Много людей занято торговлей сувенирами. Бабушки у торговых рядов летом продают клубнику, зелень, овощи. У Кремля и Спасо-Евфимиевского монастыря продают редкие монеты и значки.
Около Кремля стоит тройка и отдельные запряженные лошадки, для желающих покататься. Мне предложили сесть верхом, отказался. – Ну, дайте ей мороженое.
Надо же, ест мороженое.
Через неделю снова приехал в Суздаль. На первую ночь остановился в избушке, в Покровском монастыре. В пределах монастыря стоит десяток избушек. Вообще-то они для групп иностранцев, но и всякая чепуха тоже может переночевать. Монастырю от избушек никакой прибыли, чьи они – не знаю. Деньги за проведенные сутки перекочевали в карман тетеньки администраторши. Это равно ее месячному заработку. Вместо чека она дает невнятную бумажку.
Избушки рассчитаны на двух человек, внутри полный комфорт, но все-таки под старину. Большие, тяжелые кровати, неподъемные черные стулья, светильники в виде керосиновых ламп, телевизор, правда, с единственной программой. Кажется, зайдешь в ванную, а там… Иван
Грозный в пальто моется. С посохом.
– Гляжу я на тебя, Иван Васильевич, недоступный ты моему уму человек, Наполеон…
Утром иностранцы кушают в Зачатьевской трапезной, а потом за ними приходит автобус. Значит, они осматривают Суздаль как минимум два дня.
Спал с открытыми окнами. Ветерок доносит запах из коровника поблизости. Храм от меня в ста шагах. Утром снова слушал пение в соборе. Батюшка служит другой. Днем снял номер в турцентре.
В турцентре уютно, номер такой же, как в Ватутинках или в
Тетьково. Пол ночи не давали уснуть школьники с первого этажа. Утром
– опять на службу в Покровский. Кто-то сказал, что в
Спасо-Евфимиевском монастыре красиво поет мужской хор. Певцы мирские, человек пять, профессионалы. Разъезжают по Владимирской и
Нижегородской области с концертами, продают свои диски. Голоса хорошие, но их пение очень отличается от пения девочек из
Покровского монастыря. Дяденьки зарабатывают. А девочки в Покровском богу поют.
В Спасо-Евфимиевском монастыре есть кафе на три столика. Меня интересует здесь сбитень. Сбитень – старый русский напиток. В его составе десяток трав и пряностей, мед. Брал рецепт у девушки за стойкой, да позабыл.
Киев. Варшава
.
В Киев я поехал в первых числах июня. Взял сумку с самым необходимым. Часть вещей пришлось просто выбросить. Место в сумке есть, но нога начинает хромать от веса.
Выбрал поезд, чтобы приехать днем, и иметь достаточно времени для поиска жилья.
Снять жилье не сложно. На площади перед вокзалом стоит шеренга бабушек и тетенек. Сговорились с одной, поехали. Квартира в доме, напротив здания районного УВД. Комната совмещена с кухней. Тетенька ушла, а вскоре вернулась с сыном, который помогал ей нести телевизор. Потом сын ушел, а тетенька доложила, что сын ее недавно попался в поезде, вез наркотики, но дали условный срок. Добрая душа, если я когда-нибудь буду возить наркотики, посоветуюсь с ней или ее сыном.
В справочной на Крещатике взял адреса и телефоны шести посольств:
США, Канады, Литвы, Латвии, Швеции и Финляндии. Надеялся получить визу в одном из них. В этих странах есть лес и снег. Они малонаселенны, исключая США, значит меньше транспорта и промышленности.
Бывших стран народной демократии я опасаюсь, в них остались структуры подобные кгб. Наверное, хорошо в Дании, Голландии, Норвегии.
Дома набросал заявление, чтобы не запутаться и не упустить чего-нибудь при встрече в посольстве. В Интернет-кафе набрал текст, распечатал и сохранил на дискете. Охрана у американского посольства, сказала, что за визой нужно обращаться в консульство, а не в посольство. Услышал, как другим людям они объясняли, что визу в США выдают в Варшаве.