Чтение онлайн

Наша школьная страна. Ю.Чичков, К. Ибряев

Летите голуби. И.Дунаевский, М.Матусовский

Школьные годы. Д.Кабалевский, Е.Долматовский

В восемь часов по радио пикают сигналы точного времени. Начинаются новости, пора выходить.

После школы хожу в продовольственный магазин. Мама просит купить хлеб и молоко. Иногда кефир, пачку масла, сахарный песок. Молоко продается в прозрачных бутылках с толстым горлышком. Вымытую бутылку нужно сдавать в том же магазине в секции 'Прием стеклотары'. Бутылка с молоком или кефиром стоит тридцать копеек, пустая принимается за пятнадцать. У каждой бутылки крышечка из фольги своего цвета. Только так можно различить кефир и молоко. Кефир – с зеленой крышечкой, молоко с белой. Бледно-бежевая ряженка с розовой крышечкой.

Можайское молоко продается в бутылках с узким горлышком и металлической крышкой. Пустые бутылки громыхают в сетке-авоське, когда иду в магазин. Однажды я летел по лестнице черного хода и задел пустой бутылкой о стенку, расколол. Вернулся домой, плачу.

Мама успокоила меня и добавила недостающие монетки.

Хлеб белый стоит 13, 16, 18, 22, 28 копеек. Черный – 16, 18 и 20 копеек. Чаще всего покупаю белый за 28 копеек. Это килограммовый батон, серый внутри с кислым вкусом.

Редко, редко мы с мамой балуемся ряженкой. Ряженка стоит 39 копеек. Настоящая вкуснятина. Она такая густая, что не вытекает, даже если трясти, а столовая ложка в горлышко не пролезает.

Приходится мешать другим концом.

Пачка сливочного масла стоит 62 копейки. Сахарный песок – 94 (96) копеек. Подсолнечное масло наливают аппараты в подставленную бутылку. Нужно опустить монету, дернуть рычажок сбоку и сказать:

'Снип, снап, снуре, пуре – базилюре'. Растительное масло продается подсолнечное, реже кукурузное, настоящее. Вскоре масло стали продавать и в пластиковых упаковках.

Самые дешевые конфеты стоят 90 копеек – карамель 'Бестолковая' с толстыми стенками, фруктовой начинкой, без обертки. Самые дешевые шоколадные конфеты – 'Кавказские', невкусные.

Со временем появилось молоко в пирамидальных бумажных пакетах за

16 копеек. С одной стороны удобно – с посудой возиться не нужно, но пакеты часто текут и молоко кислое. В молочном отделе стоят молочные лужи. А еще через некоторое время пошло молоко в полиэтиленовых белых бесформенных пакетах.

Когда я учусь в Москве, дружу с Сережкой. Мы учимся в одном классе и живем в одном доме. Только он на четвертом этаже. С Сережкой мы скорее приятели. Настоящий мой друг – Сашка Сидельников, с которым мы встречаемся в Непецыно.

Захожу к Сережке, он вываливает свои сокровища, закорючки и приспособления, показывает и рассказывает. Сидим, играем. У Сережки кошка. Он посоветовал и мне завести. Мы нашли около дома не очень больную и принесли ко мне. Помыли ее в ванне и вытерли маминым полотенцем. Потом Сережка ушел, а в семь пришла с работы мама. Она посмотрела и уговорила меня отпустить кошку. Мама сказала, что на шестьдесят рублей трудно содержать еще одно существо. Я согласился.

Зимой Сережка позвал меня на ледяную горку у прудов на улице

Кравченко. Он рассказал, что ходит не кататься, а щупать девчонок, когда катится с ними. На горке толпится куча детей и взрослых, наверху и внизу. Среди пятиклассников ощупывание девочек модно, как вальс при крепостном праве. И девчонки есть, которым нравится.

Румяные они визжат, пока их торопливо обшаривают сопливые кавалеры.

Нет, такой хоккей нам не нужен. Не чистоплотно это, не хорошо. Вот на слете дружины, у развернутого красного знамени…

Однажды Сережка стырил у меня 35 копеек. У меня есть жестяная банка из-под леденцов, в которой хранится около двух рублей монетками. Сережка зашел ко мне, и я стал показывать все свое богатство, а потом похвастался копилкой. Выложили монетки, посчитали. Когда решили перейти из кухни в комнату, я хотел убрать монетки в банку. Сережка говорит – не надо, пусть лежат. Когда он ушел, я стал все собирать. Не хватает двадцатки и пятнашки. На следующий день я сказал Сережке, что знаю, это он взял. Он с хмурым лицом ответил: 'Ничего я не брал'. Мы не разговаривали некоторое время. Потом само как-то собой забылось.