Чтение онлайн

Все вышли на палубу, освещенную дрожащим светом горевших в каютах электрических ламп. Темные ночные тучи ползли с запада, застилая небо.

На лице у Павлина появилась его обычная добрая улыбка.

– «Но он решил: заутра бой…» Отлично сказано в «Полтаве».

Все рассмеялись этой шутке и разошлись по каютам, чтобы хоть немного отдохнуть и набраться сил перед завтрашним боем.

Этой же ночью в деревне собрались коммунисты из всех частей, находившихся в районе Нижней Тоймы. А вестовой Соколов, нахлобучив до бровей мокрую бескозырку, снова пробирался к левому берегу на своем маленьком челноке. Во внутреннем кармане еще не просохшего бушлата он вез текст заявления воинов Северодвинского участка, составленный Андреем Латкиным. Через полчаса телеграфисты левобережья уже отстукивали его на аппаратах морзе.

Вот что пошло по проводам:

Погода выдалась на редкость теплая. Небо по-прежнему оставалось серым, но дождя не было, и сквозь плотную пелену туч виднелось солнце, маленькое, как гривенник.

Позавтракав, Павлин и Фролов вышли на кухню. В кухне, в сенях и на улице группами толпились командиры. Моряки на лужайке возле дома окружили Драницына, который им что-то объяснял. Они слушали и следили за его рукой, которая вычерчивала в воздухе параболу.

– При стрельбе сверху вниз пуля ложится круче и вероятность попадания снижается… Это учтите! – говорил Драницын.

Увидев командира бригады и военкома, Драницын вытянулся, щелкнул каблуками и приложил руку к козырьку фуражки.

Он резко отличался от других командиров не только внешним видом, но и манерами.

Ответив на приветствие, Павлин с невольным любопытством оглядел его щеголеватую фигуру. Драницын был тщательно выбрит, от него даже пахло одеколоном, словно он только что побывал у парикмахера.

– С нами идете? – спросил его Павлин.

– Никак нет! С Бронниковым! – четко ответил Драницын, улыбаясь своей обычной холодновато-любезной улыбкой.

– Как служит? – спросил Павлин у комиссара, когда Драницын отошел от них.

– Парень толковый… А ты что скажешь?

– Вчера он отлично выступал! Чувствуется в нем настоящая военная жилка. Но в душу к нему не влезешь.

– Посмотрим, – уклончиво сказал Фролов. – Пока что он нам полезен.

Спускаясь по дорожке к причалам, Павлин приметил в толпе матросов и пехоты моряка в одной тельняшке с желтым, как пакля, клоком волос, выбившимся из-под бескозырки. Будто почувствовав на себе взгляд Павлина, морячок вышел на дорожку и как бы нарочно загородил ее. Клеши моряка были у щиколоток перетянуты бечевкой.

– По-флотски будешь драться? – спросил морячка Павлин, останавливаясь и кладя руку ему на плечо.

– Есть, товарищ комбриг, драться по-флотски! – ответил моряк. – Товарищ комбриг… Я, извиняюсь, с протестом… Прочих с нашего батальона пускают в первую волну, а нас, обстрелянных, откатили в резерв. За что? Мы брали Борецкую…

– Да не взяли…

– Товарищ комбриг, от газов ослабевши были, сами знаете… Не будь газов…

– Э-э, дружок! А вдруг сегодня еще страшнее будет?

Моряк опустил голову.

– При штурме Зимнего дворца был?

– Не пришлось, – ответил моряк. – С нашего экипажа не были вызваны.

– Аврорцев знаешь? (Морячок сделал такое движение плечами, как будто хотел сказать: «Кто же не знает «Аврору»!) Помни, что сейчас на Севере мы штурмуем капитал, так же, как год тому назад в Питере.

– Так что: северная, выходит, Аврора… – Морячок взволновался. – Значится… все военморы обязаны… в первой волне… – Помолчав, он тихо прибавил: – Товарищ Виноградов, ведь мы поклялись вчера. Я обещался.

– Хорошо… Присоединяйтесь к десанту.

– Есть, товарищ комбриг!

– Как твоя фамилия, орел?

– Ротный политбоец Дерябин! – отрапортовал моряк, тряхнув ленточками.

– Желаю успеха, товарищ Дерябин, – серьезно сказал Павлин, протягивая руку молодому моряку. – Сегодня взять Борецкую!

– Есть, взять Борецкую! – сказал моряк и, круто повернувшись, побежал к барже, где товарищи ждали его, переговариваясь и волнуясь.

С баржи донеслись восторженные крики.

«Даешь Двину! – услыхал Павлин. – Смерть интервентам! Смерть предателям белякам!»

Как только комбриг ступил на палубу «Марата», матросы убрали сходни, отдали концы, машина заработала, и пароход медленно двинулся, уходя к фарватеру.

Отвечая на сигналы, «Марат» пошел к месту расположения пловучих батарей. Быстро взобравшись на капитанский мостик, Павлин увидел стоявших рядом с командиром «Марата» Фролова и Андрея.

Серый, туманный горизонт озарила яркая вспышка. Ударила первая батарея стодвадцатимиллиметровых.

– Ну, ни пуха ни пера, – сказал Павлин улыбнувшись.

Через минуту небо за мысом опять сверкнуло. Новый залп, как показалось Андрею, встряхнул Двину вместе с «Маратом», другими буксирами и баржами. В шести-семи верстах отсюда уже завязался бой. Дальнобойная артиллерия поддерживала своим огнем наступавшую пехоту.

Кровопролитное сражение длилось несколько дней.

За это время бригада прошла около семидесяти верст под непрерывным артиллерийским и пулеметным огнем, то и дело отражая яростные вражеские контратаки.