Чтение онлайн

— Доброй ночи.

Итрак внезапно отстранилась. Она обошла Дева и пропала, не произнеся ни слова. Джевин последовал за хозяйкой, черная тень, проплывшая по угасающей белизне ее одежды. Кейда стоял, глядя ей вслед.

Справишься ли ты здесь, совсем одна? Сможешь ли поддержать порядок в доме и во всем владении за его пределами, унять все толки и страхи? Ты так связана с Чейзенами, как никогда не суждено мне. Давай же надеяться, что эти связи достаточно прочны.

— Пора идти, мой господин, — с нажимом повторил Дев.

Вождь кивнул:

— Тогда пошли.

— Как она называется? — Лицо Ризалы было неразличимо в тенях, отбрасываемых еле светящей лампой, которую девушка взяла в башне, чтобы освещать дорогу через темную территорию крепости. — Я о лодке.

— Я пока не решил.

Кейда первым прошел через колоннаду к проему, а через него в обширное помещение между внутренним садом вождя и наружной башней. Лампа бросала золотой отсвет на дальний конец. Часовые у двойных дверей, ведущих наружу, подтянулись, руки их лежали на рукоятках мечей.

— Отворите нашему господину Чейзену Кейде, — властно приказал Дев и, выступив вперед, встал по правую руку от вождя. Оба юноши низко поклонились, стараясь, как могли, скрыть любопытство. Один из них толкнул тяжелый засов, запиравший ворота изнутри, другой с новым поклоном распахнул створки.

— Благодарю, — Кейда прошел, не замедляя шага, не повернув головы. Ризала шла следом в двух шагах позади Дева, Велиндре плелась чуть дальше. Кейда проворно миновал наружную колоннаду. Невидимые во тьме розы наполняли ночь ароматами. Вождь помедлил, вдыхая.

Они себе цветут и благоухают, перенеся такой тяжелый ущерб, обновленные и восстановленные. Пусть же это будет знамением.

— Мой господин, — голос Дева без особой учтивости прервал его мысли. — Облачись в доспехи, прежде чем мы покинем усадьбу.

Сам он был уже в кольчуге и прочем облачении и нес броню Кейды и увесистый мешок, перекинутый через плечо. Их мечи он повесил на пояс, они неловко стукались друг об друга.

— Разумеется.

Кейда поспешил надеть броню, ощущая на себе зоркие взгляды с высоких башен. На самом верху царила темень, фонари не горели, чтобы не мешать часовым вглядываться в ночь, но вождь слышал стук ног и слабое позвякивание брони. Молчала только башня обсерватории.

Кейда плотно затянул пояс с бляхами, чтобы перенести вес кольчуги на бедра с плеч, на которые она начала давить.

— Пошли, — он принял у Дева оба меча в ножнах и укрепил их в двойной петле, после чего зашагал к северным внешним воротам.

— Отворите нашему господину Чейзену Кейде!

Голос Дева прозвучал спокойно и бесстрастно, когда он проходил мимо вождя навстречу стражу. Тот перевел взгляд с сурового телохранителя на Кейду, изгнав с лица всякое выражение. Затем поклонился и отодвинул тяжелый засов. Распахнув одну створку, он прошел вперед.

— Склонитесь перед нашим господином Чейзеном Кейдой, — объявил он стражам во внешней аркаде, вскочившим на ноги.

Кейда коротко кивнул воинам, спускаясь по ступеням и шагая дальше. Почва под босыми ногами была прохладной и влажной. Небо над головой прояснялось. Отдаленный свет чуть кривобокой Малой Луны превратил быстрые ручьи и заводи в переливы ртути. Внешняя стена маячила впереди черной преградой.

— Внимательно смотрите под ноги, — предостерег Дев Велиндре и Ризалу, прежде чем повторить призыв следующим часовым. Кейда кивнул им и вовсе отрывисто, шагая мимо впереди своей странной компании.

Вы не знаете, как это понимать, верные воины Чейзенов? Вы проведете остаток ночи в спорах, куда это я опять исчезаю? Вы подождете, пока с зарей все не разъяснится? Вы примете объяснения Итрак, пусть даже я пока не добился вашего доверия?

Кейда старался, чтобы лицо его хранило непроницаемость мрамора, меж тем как они миновали последние ворота и прошли по холодной мокрой траве между крепостью и береговыми укреплениями. Едва они очутились за пределами слышимости, как Велиндре что-то зашептала Деву по-варварски. Кейда усердно навострил уши.

— Поднимется гвалт еще до того, как мы успеем смыться, — зашипела чародейка. — Неужто тут нет более удобного выхода?

— Что ты предлагаешь? — ответил Дев встречным вопросом. — Ждать утра и перелететь через стены силой волшебства? Мы могли бы смешать огонь и воздух, а затем исчезнуть у них на глазах. И что бы тогда поднялось вокруг?

— Речь вовсе не об откровенном волшебстве, — огрызнулась Велиндре. — Просто полагаю, что осторожность нам вовсе бы не повредила.

— Так уж положено, чтобы видели, как вождь покидает усадьбу, — вмешалась Ризала, заговорив по-алдабрешски. — Если утром все проснутся и обнаружат, что его нет, недостаточно будет сказать, что он просто выскользнул в боковую дверку, пока все спали. Слуги непременно пустят молву, будто бы он мертв или нездоров, из чистой вредности или же из истинной преданности Дэйшу, Эдису или еще какому владению.

— Да, все станут перешептываться, недоумевая, куда это нас понесло, но никто не начнет спорить с объяснением Итрак, — спокойно заметил вождь. — Без веской причины и на порядочный промежуток времени. Лучшим способом избежать кривотолков станут посланные нами добрые вести, и как можно скорее. Если вы двое дадите повод.

Они приблизились к воротам в могучей стене, отделявшей их от пляжа. Собственно створок тут не имелось, только благоразумно опущенные решетки. Кейда услышал, как стонут лебедки и гремят цепи, подтягивая вверх переплетения дерева и стали.

— Сюда!

Очутившись снаружи, Кейда почувствовал себя на открытом берегу непривычно беззащитным.

— Любопытные глаза, должно быть, следят за нами вдоль всей стены, — пробормотала позади него Велиндре, на этот раз на языке Архипелага.

— Давайте спустим лодку на воду и отплывем, пока еще кто-нибудь не проснулся, — предложил Дев.

— Дожди означают, по меньшей мере, что не слишком много народу спит на берегу, — заметила Ризала.

По открытым водам плыла в безмолвном сне «Зеленая Черепаха», доставившая сюда Ризалу и Велиндре. Галеры и малые суда на якоре выделялись на серебре вод темными силуэтами, люди скрывались под палубами или устроились на ночь под натянутыми над бортами кожаными навесами. На песке стояло несколько палаток, тщательно укрепленных выше черты прилива. Ни огней, ни звуков, разве что грубый храп одного из спящих.