Чтение онлайн

— Все фигня, кроме пчел, — пробормотала Сандра, проводя смычком по струнам, — и пчелы тоже фигня… Все образуется. Разучишь ты заклинания, нам еще только до Аль-Карима две недели, как пять зачетов сдать. Я тебе книжку одолжу. Helvete [18] , и где она умудрилась так расстроиться?

— Ты очень неосторожно обращаешься с инструментами, — сказал Сашка, с нежностью глядя на нее. Его собственный альт не слишком пострадал от переноски; впрочем, Сашка никогда не считал себя великим музыкантом и сам настраивал всегда только гитару: на альт слуха не хватало. Гитару он сломал о голову того самого капитана, которому заехал в челюсть, так что более любимого инструмента у него не было.

— Зато инструменты ко мне привыкают, — со всей убежденностью произнесла Сандра. — И отражают мою индивидуальность.

Тут Сашка не мог не согласиться. Насколько он помнил, ее скрипки (а скрипки менялись каждые несколько лет, вырастая вместе с Сандрой, пока ей наконец-то не приобрели взрослую) всегда были украшены какими-то привесками, фенечками-мулечками, расписаны рунами и иероглифами (якобы ради улучшения акустических данных), щеголяли дополнительными отверстиями в корпусе или еще чем-нибудь этаким. Вот эта, нынешняя, скрипка, пестрела ультрамариновыми и ярко-оранжевыми полосами, что вполне сочеталось с какими-то плетеными цветными шнурками в Сандриных коротких (едва закрывают уши) черных волосах, с ее сережками (в правом ухе четыре, в левом три), кольцами, браслетами и прочими украшениями, которые делали кормчего похожей на бродячую лавку амулетов. Кроме того, из прочей одежды Сандра выбрала исключительно мешковатый серый комбинезон на лямках на голое тело. Выглядело это впечатляюще, поскольку Свендаттир-Куликова была почти одного с Сашкой роста, широкоплечая и мускулистая. При взгляде на нее на ум приходили не столько амазонки, сколько древние идолы плодородия. Сашка, пожалуй, реагировал бы с большим ажиотажем, если бы между ним и Санькой не произошло уже столько всего, что комбинезон на этом фоне просто терялся.

Помимо всего прочего он также знал, что для магов-корабельщиков Санька не была таким уж исключением; среди них ее, скорее, можно было назвать на диво умеренной во всех своих проявлениях и разумной.

— Ммм… — согласился Сашка. — Что сыграем?..

— Веселую пиратскую? — предложила Санька, беря пару лихих плясовых аккордов.

Сашка хмыкнул и попробовал поддержать, но почти сразу выбился из темпа и взмолился:

— Давай что-нибудь полегче, братец!

— Грустную пиратскую?

— Избави боже! Я отстану на втором такте… ну ладно, на третьем. Нельзя ли что-нибудь человеческое?

— Что? «В лесу родилась елочка»?..

— Отчего нет? Для разогрева хотя бы…

— Златовласка моя, ты невероятно обленился и деградировал. Давай хотя бы… — она начала было «Турецкий марш», но тут дверь приоткрылась и в кают-компанию скользнула Бэла Димина, облаченная в невнятный темно-синий балахон. Сашка с тоской подумал, что кто-то должен научить этого воробышка нормально одеваться: ну ведь красивая же девчонка! Даже очень… только мелкая какая-то совсем. Интересно, из каких она зверей? Птица, что ли?

— Вы не на вахте? — спросила Бэла.

— Сейчас капитанская вахта, — ответила Санька за Сашку. — А у меня плановая проверка… — она бросила взгляд на часы, — через восемьдесят две минуты. Так что мы решили освежить наши школьные опыты… Мы тебе спать мешаем?

— Нет, — Бэла тоже посмотрела на ходики. — Я мало сплю. Я хотела спросить… к вам можно присоединиться?

— О, ты тоже играешь? — Сандра выглядела удивленной. — На чем же, если не секрет?

— Я ударник, — тихо пояснила Бэла. — У нас в училище была группа… Установку на корабль с собой не возьмешь, да у меня и нет своей. Но пару тамбуринов я все-таки прихватила.

— Ха, дело поправимое, — воскликнула Сандра. — Вот ка-ак доставим особо важный груз, ка-ак разбогатеем, ты сразу же купишь установку и попросишь Сашку ее сюда доставить.

— Не дотащу, — с достоинством возразил Сашка. — Она громоздкая.

— Не прибедняйся! — Сандра изо всех сил ударила его по плечу. — Для среднего вампира — так себе задачка.

— Вампира? — Бэла переводила взгляд с одного из них на другого.

Сашка понял его изумление: светловолосых вампиров, вообще-то, не бывает. Хрен их знает, почему. Хотя на юге России и в Израиле живет несколько рыжеволосых кланов, которые очень пекутся о чистоте крови.

— Я на половину, — пояснил Сашка. — Так-то менш, но у меня много типично вампирских фокусов получается. У меня мама из вампиров.

— А они разве… не инициируют? — Бэла как будто удивилась.

— Ты больше желтых газет читай и романов, — хихикнула Сандра. — До двадцати процентов населения — неинициированные полукровки. А у всех остальных в каком-то поколении да затесались вампирские гены. Сколько у нас уже за межрасовые браки не преследуют, лет триста?

— Точно, это совсем не обязательно, — кивнул Сашка. — Это решают родители, когда разбираются, с какой родней ребенку будет удобнее расти: знаешь же, что вампир и человек долго жить вместе не могут… Когда вампир — мать, ребенка чаще всего инициируют. Просто в моем случае мама захотела уйти в монастырь почти сразу после моего рождения, так что решено было, что я останусь с папой. Но папу потом послали на каторгу, и я лет до десяти жил все-таки с материнской родней.

— А почему они тогда не?…

— Потому что только до года можно. Ну и дальше, когда отец вышел и женился во второй раз, я их частенько навещал… — Сашка подкрутил колку, задумчиво провел смычком, прислушался и удовлетворенно кивнул. — Они меня научили всяким штукам. И с Сандрой мы там подружились.

— Ага, — кивнула Сандра, извлекая из скрипки длинный, ноющий звук. — Он был жутко несчастным ребенком! Ты же видела эти вампирятни: понятия о комфорте никакого… сквозняки, освещения ноль, чем они питаются — тоже знаешь… фууу! — она сморщилась. — А мои родители тогда рядом жили с их замком, в деревне… ну, летом дачу снимали.

— Она меня подкармливала, — усмехнулся Сашка. — Отдавала мне свои конфеты, — ему удалось сыграть целую фразу, и он остался очень доволен собой.

— Половину, — хмыкнула Сандра. — Стала бы я отдавать все! У меня было сильно врожденное чувство справедливости…

— У тебя было сильно врожденное чувство криминала: ты вербовала меня в сообщники, чтобы я помог тебе забраться в сокровищницу моей родни.

— Фу, как нехорошо с твоей стороны об этом вспоминать! — Сандра сморщила нос. — Как низко!