Чтение онлайн

– Я не придала тогда значения. И как можно предсказать по рукописи, черт возьми. Кому удается продать книгу массовым тиражом и права на фильм? Господи, я знаю писателей, чьи книги так и лежат на полках магазинов и пылятся всю жизнь.

– Похоже, ты плачешь от зависти к ним? – В голосе Фелиции чувствовалось раздражение, и Кейт снова глубоко вздохнула.

– Нет, я не плачу от зависти. Я просто не знаю, что мне делать, Лиция. Я ни с кем не встречалась шесть лет, а теперь этот парень собирается приехать ко мне из Лос-Анджелеса, чтобы обсудить со мной сотни тысяч долларов. Я страшно боюсь.

– Перестань, детка, ты с этим прекрасно справишься. – У нее смягчился голос, когда она представила себе Кейт. – Все при тебе. Ты чертовски хорошая писательница, красивая девчонка, тебе двадцать девять лет, и ты на дороге успеха. Господи, да ты можешь встретить этого парня в лохмотьях, и это все равно ничего не изменит.

– Так примерно я и собираюсь поступить.

– Сама виновата. Все эти годы ты не позволяла мне ничего тебе привезти.

– Я все равно ничего не ношу. В конце концов одежда не проблема. О чем с ним говорить... Что делать... Он хочет поговорить о рекламе. Боже мой, Лиция, я ведь ничего в этом не смыслю. – Кейт чуть не плакала.

– Что именно он говорил о рекламе? – Фелиция явно была заинтригована.

– Ничего конкретного. Просто упомянул о возможности, но ничего не объяснил.

– Мне все ясно. – Она тихо рассмеялась хриплым смехом. – Тебе приходило в голову, что он даже не знает, как ты выглядишь, может быть, у тебя две головы, может, ты ходишь в церковь в бигуди и розовых тапочках.

– Это значит, что у меня есть полтора часа, чтобы добыть бигуди и розовые тапочки. Послушай, мне пришла идея. – Теперь Кейт тоже смеялась. – Я попрошу Тилли заменить меня.

Фелиция расхохоталась.

– Ни в коем случае. Тебе надо собственной персоной предстать перед этим парнем. В конце концов он твой агент. Не собирается же он кинуть тебя в клетку со львами или что-нибудь в этом роде.

– О чем мне с ним говорить? – Последний раз она была наедине с мужчиной шесть с половиной лет назад.

– Он не собирается тебя насиловать, Кейт. Только если тебе очень повезет.

– Ты чудовище. Как я дошла до жизни такой?

– С помощью своей внешности, ясного ума и пишущей машинки. Это дьявольски удачное сочетание. – Кейт снова вздохнула, а Фелиция с ухмылкой покачала головой. – Землетрясение только начинается, последствия могут сказаться через несколько месяцев. Или лет.

– Ладно, хватит болтать, лучше пойду поищу, что надеть. Вешая трубку, она улыбалась, но ладони у нее взмокли. А что, если он будет напирать на нее? Что, если... Она вышла на улицу, посидела на солнышке с полчаса, стараясь успокоиться и подумать. О книге, о Томе, о Фелиции, о Тайге. Зачем она написала эту книгу? Потому что это был ее долг. Потому что история с Томом бурлила внутри ее, рвалась наружу. Получилась чудесная книга, она понимала это. Но такого она не ожидала. Продать книгу, конечно, хотела, но менять в связи с этим свою жизнь – нет. А что вышло? Стоит ей только появиться на публике один раз, она лишится уединенной жизни, и все ее попытки защитить Тайга станут тщетными. Но теперь поздно об этом думать.

Не успела Кейт одеться, как раздался звонок в дверь. Она сделала глубокий вдох, погасила сигарету, оглядела гостиную и пошла открывать. Она была в черных слаксах и черном свитере, на ногах – дорогие итальянские замшевые мокасины, хранившиеся много лет в шкафу. В этом туалете она казалась очень высокой и худой, а также очень серьезной.

– Кейт Харпер? – несколько неуверенно спросил Стюарт. Он был совсем не похож на того парня, которого она себе рисовала в воображении. На пороге стоял человек примерно ее роста, с рыжими волосами, в джинсах и бежевом кашемировом свитере. Но ботинки были от Гуччи, часы от Картье, пиджак, перекинутый через руку, в классическом стиле. Все говорило о его статусе в Лос-Анджелесе. Что же касается лица, то оно было, как у ребенка, сплошь усеяно веснушками. И этому человеку она доверяла свою карьеру в течение шести лет! Возможно, если бы она встретилась с ним тогда, она бы сменила агента. На вид ему было года двадцать два, но на самом деле оказалось сорок один, как Фелиции.

– Стю? – Она улыбнулась.

– Понимаю, понимаю. Ты хочешь проверить мои водительские права и немедленно порвать контракт. Верно?

– Вряд ли. Заходи. – Кейт пригласила его в гостиную, гадая, какое впечатление произведет на него дом. Она следила, как он оценивающе оглядел ее, а потом обвел глазами комнату.

– Кофе?

Он кивнул и положил пиджак к себе на кресло, не отрывая взгляда от окна.

– Красивый вид.

Ее удивило, как с ним спокойно. Это не враг. Вполне безобидный человек, желающий ей помочь заработать деньги. К тому же он казался сильным парнем.

– Действительно красивый. И я рада, что ты проделал такой путь, чтобы увидеться со мной.

– Я тоже.

Она налила ему чашку кофе, и оба присели на диван.

– Кейт, можно задать нелепый вопрос? – Он покорил ее еще больше своей лучистой улыбкой, которая делала его похожим на одного из приятелей Тайга.

– Разумеется. Что за нелепый вопрос?

– Какого черта ты делаешь в этой дыре?

– Ты сам ответил на этот вопрос, когда смотрел в окно. Здесь красиво. Здесь спокойно. Это чудесное место для воспитания ребенка.

– Чушь собачья.

Кейт рассмешила его прямолинейность. Она отхлебнула кофе.

– Вовсе нет.

– Тогда ответь мне еще на один вопрос. Ты бы приехала в Лос-Анджелес, если бы я сам не объявился? – Она покачала головой, грустно улыбаясь. – Я так и думал. Почему?

– Потому что я затворница; и мне такая жизнь нравится. Когда я потеряла мужа, я просто... перестала появляться на людях.

– Почему?

– У меня и здесь дел хватает. – Он зашел слишком далеко. Она вдруг снова испугалась.

– Чем же ты здесь занимаешься? – Он метнул на нее быстрый, деловитый, испытующий, но не лишенный доброты взгляд.

– Я пишу, воспитываю сына, преподаю. Дел много.

Господи, почему она так напугана? Он не мог себе представить, кто мог ее так напугать: мужчины? Люди? Жизнь? Что-то неуловимое сквозило в ее глазах.

– Ты не похожа на аборигена. Ты когда-то была манекенщицей или актрисой? Угадал?

– Нет. – Она нервно замотала головой, зажигая сигарету. Черт побери, она чем-то выдала себя.