Сезон страсти
Шрифт:
– Тогда пойдем к Вилли.
– Не хочу к Вилли.
Кейт сжала зубы и на минуту закрыла глаза. Когда она их открыла, на ее лице снова сияла улыбка.
– Хочешь полежать в гамаке?
В ответ он затряс головой и готов был вот-вот расплакаться. Он был похож на Тайга сегодня утром. Но Тайг приревновал ее к агенту. А что с Томом? Всегда такой покладистый, такой милый. Какого черта он сегодня такой несносный? В ее голове теснились вопросы.
– Прости, Кэти. – Он посмотрел на нее и протянул к ней руки. Казалось, он вдруг что-то понял, и она виновато наклонилась к креслу и обняла мужа.
– Все хорошо, дорогой. Тебе просто хочется поиграть во что-нибудь новенькое.
Она уже несколько месяцев ничего ему не привозила. Последний раз это были какие-то игрушки Тайга, с которыми сын уже не играл. Старые головоломки, давно ему надоевшие. Правда, она смотрела на это иначе. Просто дешевле покупать один комплект, чем два сразу. Она прижала Тома к себе и почувствовала, как он в нее вцепился. Как ни странно, ее на минуту охватило желание поцеловать его. Как мужчину, а не как маленького мальчика.
– Мне нужна только ты, Кэти. Не надо игрушек. Я тебя люблю.
На Кейт нахлынули старые чувства. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза, но увидела в них все того же Тома-ребенка, не мужчину.
– Я тоже тебя люблю.
Она села на траву рядом с ним, раздражение первой половины дня стало исчезать. В какой-то момент ей захотелось поделиться с ним, рассказать о книге, фильме, о значении всего этого...
– Давай поиграем в бинго?
Он смотрел на нее лучезарными глазами, и она устало улыбнулась, склонив голову набок. На ней были старенькая шерстяная юбка сиреневого цвета и мягкий кашемировый свитер в тон.
Все это он купил ей сразу после свадьбы. Они ему очень нравились когда-то. Сейчас Том ничего не замечал. Ему хотелось играть в бинго. – Хочешь?
– Понимаешь, дорогой, я немного устала. Правда... – Она сделала глубокий вдох и встала. На сегодня достаточно игр. С Тайгом, с Томом, с собой. – Я, пожалуй, поеду домой.
– Нет, еще не пора! – Ей было мучительно видеть его таким. О Господи! Нет! Она не хочет, чтобы и он навязывал ей свою волю. – Нет, не пора! Нет, не уезжай!
– Пора, любовь моя. Но через пару дней я снова приеду.
– Нет, не приедешь.
– Я сказала, приеду. – Кейт поправила юбку и не сводила с него взгляда, пока не подошел Эрхард. Под мышкой у него были Вилли и несколько книжек. – Посмотри-ка, что тебе принес мистер Эрхард. – Но Том стал похож на обиженного и обозленного ребенка. – Будь паинькой, дорогой. Я скоро снова приеду. – Он прижался к ней на минуту, и впервые за долгое время у нее заныла душа. Как он был ей нужен именно сейчас! Но его не было. – Я люблю тебя, – сказала она ласково и пошла, махая рукой и делая счастливый вид. Но Том уже держал в руках Вилли и тянулся за книжкой.
Кейт брела к машине, понурив голову и крепко обхватив себя обеими руками. Сев за руль, она подняла глаза и посмотрела на деревья. Безумие. У нее столько всего. Тайг, Том, только что она продала книгу и фильм. Она заработала триста пятьдесят тысяч долларов. К черту! Ее охватило счастье маленькой девочки с надувным шариком в руке.
– Какое безумие? – Она произнесла это вслух и рассмеялась, потом зажгла сигарету и включила мотор. Но сразу не поехала, а откинулась на спинку сиденья, с озорной улыбкой подумала о Кармеле, где не была уже давным-давно. Шесть с половиной лет.
Навещая Тома, она ни разу не одолела оставшиеся двенадцать миль до города. Ни разу не походила по магазинам. Ни разу там не пообедала. Не посидела на пляже. Шесть с половиной лет она проделывала один и тот же путь туда и обратно, не отклоняясь в сторону. И вдруг ей нестерпимо захотелось поехать в Кармел. Посмотреть. Побродить немного... по магазинам... людей посмотреть, себя показать. Она взглянула на часы. Было два. Усмехнувшись, она сняла машину с тормоза и, выехав на дорогу, свернула налево. Налево. Это было направление к городу.
Дорога была очень красивая – с пальмами по бокам и мелькавшими то здесь, то там веселыми коттеджами. Она была уже близко от Кармела. Все казалось незнакомым, и сердце взволнованно забилось. Господи, что она делает? Зачем? За последние два дня у нее было больше приключений, чем за шесть лет. Она позволила Стю Уэйнбергу приехать к ней из Лос-Анджелеса, а сейчас едет в Кармел. Шажок за шажком она рушила стену, которую сама воздвигла. А что потом? Что дальше? Потоп? Водоворот? Что, если ситуация выйдет из-под контроля? Что, если... Она съехала на обочину и остановилась перевести дыхание. Дорога, манившая ее раньше, казалась теперь дьявольским искушением.
– Не могу! – У нее дрожал голос, и слезы застилали глаза. – Не могу!
Но она хотела. Черт возьми, она хотела! Впервые за все эти годы хотела побывать в этом месте, посмотреть, в чем там ходят, какие носят прически. Интересоваться такой чепухой было безумием. Но в городишке, ставшем ей домом, все еще делали начесы и носили мини-юбки, как десять лет назад. Ей хотелось увидеть людей, похожих на знакомых ей с детства. А как же все ее решения, ее выбор? Им грозила опасность. Она написала книгу, в которой рассказала больше, чем ей бы хотелось, о Томе, о себе, о своей жизни. И скоро все это разойдется по всей стране. Сотни тысяч экземпляров и фильм...
– Черт побери! – Кейт широко открыла глаза и оглянулась по сторонам. Она в конце концов имела право не только продать книгу и фильм, но и съездить в Кармел. И она решительно нажала на педаль газа.
Не так уж сильно здесь все изменилось за прошедшие годы. Все те же коттеджи, выкрашенные в светлые пастельные цвета, знакомые повороты дороги, маленькие отельчики. Она выехала на главную улицу, с обеих сторон обсаженную деревьями и ведущую прямо к пляжу. За два квартала до него начинались сплошные магазины. Несколько ловушек для туристов, но в основном элегантные универмаги и бутики. Мир, которого она не видела шесть лет. Гуччи, Гермес, Диор, Живанши... Названия, наклейки, шарфы, парфюмерия, туфли – все это она видела в витринах, подъезжая к стоянке. Ей стало легко и радостно, и, выскакивая из машины, она широко улыбалась.