Шагай!
Шрифт:
Девушка Дженнифер толкнула его локтем, и парень тихо пискнул.
– Что? – возмутился он. – Не пойдёшь со мной собирать цветы?
Джен резко опустилась на своё место, скрывшись из виду.
– Ты придурок, – послышалось её шипение. – Я с тобой больше никуда не поеду.
Голова Колина тоже пропала из поля зрения.
– Ну, Дженни, – так же тихо заныл он. – Я больше не буду.
Они начали почти беззвучно переговариваться. Шипение Джен было ядовитым, в то время, как мальчишка самоуничижительно умолял. Эмме Маршалл определенно не повезло. Как хорошо, что эти дети – не проблема Брента.
– Что еще вы хотите узнать про маршрут? – голос Эммы вырвал его из размышлений и заставил отвлечься от подслушивания.
Брент не успел придумать других тупых вопросов. Чёрт. Он забросил руку за голову и почесал короткостриженый затылок.
– Э-э… Ничего, – он широко улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок бывшего гида. – Пока ничего. Но я же могу в будущем задавать вам вопросы, да?
Он практически видел, как девушка закатывает глаза и закрывает лицо рукой. Но ничего такого она, конечно, не сделала.
– Естественно, мистер Рейнер, – спокойно согласилась Эмма. – В любое время. Я могу пересесть на своё кресло?
– Да, уже можно, – великодушно разрешил Брент.
Она молча встала и, пока микроавтобус снова не качнуло, перепрыгнула на одинарное место по диагонали от Брента. Откинулась на спинку, отвернулась к окну и тихо глубоко вздохнула, прикрыв глаза ладонью. Теперь Бренту можно было поспать. Свою роль на ближайшие шесть часов он исполнил.
***
22 апреля.
Драймен.
«Естественно, мистер Рейнер. В любое время»
Эта фраза была её ошибкой. Одной из самых больших ошибок в списке больших ошибок.
Эмма поставила рюкзак на пол, подошла к узкой кровати у окна, села на одеяло и упала лицом в подушку. Раздеваться было лень. Идти в душ – тем более. Минуту назад она пожелала Бренту Рейнеру доброй ночи, не переставая улыбаться и источать жизнерадостность, но как только дверь его номера закрылась, Эмме захотелось осесть прямо на ковровую дорожку в коридоре. Но нет, она добрела до своего номера, открыла дверь, вошла, и даже дотащилась до кровати.
В маленькое решетчатое окошко ударила первая дождевая капля. Эмма с тихим стоном перевернулась на спину и уставилась в темноту за стеклом.
Всё начиналось нормально. Когда спустя шесть с половиной часов после посадки микроавтобус въехал в Дамбартон, туристы уже успели выспаться, отдохнуть, и приготовиться к прогулке. Они хорошо себя вели. Даже американские дети послушно топтались рядом с Эммой и внимали всему, что она рассказывала. Эмма знала историю замка Дамбартон лучше, чем свою собственную. Она пересказывала её много-много раз, и никогда не возникало проблем. Никогда… до этого дня.
После ознакомления с историей Эмма распустила группу и дала полтора часа на прогулку по скалам. Первыми же от всех отделились Фрэнсис и шотландка Лин, чувствующая себя в Дамбарнтоне, как дома. За ними последовали Джен и Колин, и мгновенно скрылись где-то за деревьями. Потом осмелели французы, выбрав для прогулки одну из дорожек, и бегло заговорили о чём-то на своём языке. Рядом с Эммой остался мистер Рейнер. Она ждала, что он тоже воспользуется выделенным временем и уйдёт по своим делам, но нет, он не уходил.
При первой встрече он показался Эмме вполне адекватным человеком. Грубоватым, но адекватным. Даже симпатичным, если забыть про его реплику «Осторожнее на поворотах». Достаточно высокий, с хорошо развитыми плечами, русоволосый, и орлиный нос совсем не портил его лицо. Как же обманчиво бывает первое впечатление! На деле оказалось, что Брент Рейнер – взрослый ребенок с памятью короче, чем у аквариумной рыбки. Симпатичный, да, но безнадежно тупой.
– Когда было сделано первое упоминание о поселении? – сдвинув светлые брови, спросил мужчина, когда все остальные разбежались по скалам.
Эмма подумала, что ослышалась. Она непонимающе заглянула в серые с карими вкраплениями глаза.
– Что? – недоверчиво переспросила она.
– Когда было сделано первое упоминание о поселении? – слово в слово повторил мистер Рейнер.
Будто Эмма не рассказала всю историю и этот конкретный факт буквально пять минут назад. Выражение лица туриста было такое сосредоточенное, какое бывает у детей, когда они делают поделку из глины или учатся держать ручку. Он не шутил. Он действительно не запомнил.
Эмма, как профессиональный гид, подавила вздох и терпеливо ответила на вопрос.
И это было только начало…
Эмма нехотя повернулась на бок, уперлась ладонями в кровать и подняла своё отяжелевшее тело с одеяла. Всё-таки душ необходим. Следующая ночевка в гостинице будет через несколько дней и возможность почувствовать себя человеком, соответственно, тоже. Эмма расстегнула зеленую куртку, вытянула руки из рукавов, и та упала на постель. Стащив с головы шапку, Эм бросила её на подушку, поднялась и поплелась к маленькой ванной. Она знала, что ванная маленькая. Она останавливалась в этом номере десятки раз. Единственный одноместный во всей гостинице, напоминает кладовку, и оборудован, наверное, специально для гидов-одиночек, которым нежелательно делить комнату с кем-то из группы.
Эмма нащупала выключатель, и в тесном помещении ванной загорелся свет. Она вошла, остановилась напротив зеркала, уставилась в отражение. Оттуда на неё смотрела уставшее лицо с намечающимися мешками под глазами.
Мистер Рейнер не отстал от неё после первого вопроса. Вместо того, чтобы гулять по красивому месту и делать красивые фотографии, он ходил за Эммой, как милый щенок на поводке. Только щенки не разговаривают, а люди – да.
«Сколько-сколько здесь ступенек?»
«Извините, я кажется забыл, кто был третьим смотрителем замка»