Чтение онлайн

Священной? Мне понравилось, как это прозвучало. Да тут сам дьявол сломал бы себе копыта, столько зла была вокруг. Мои губы перекривились в издевательской улыбке сами собой, но к счастью этого не заметил.

– И вас вовсе не смущает то, что я сын того самого изменника?
– я тихо закинул удочку и теперь наслаждался результатом.

Он не стушевался. Как же этот сноб был самоуверен.

– Дорогой мой, - он снова попытался убрать руку со стола и снова не смог.
– Наш орден мог бы тягаться в силе и с самим королем.

– Однако не с его сыном, - дерзко заметил я. И удивился его незамедлительной реакции. Главный инквизитор помрачнел. Как можно не трепетать перед самой венценосной особой, наделенной безграничной властью, но ужасаться при упоминании о его приемном сыне. Если этот сыном дьявол, то все встает на свои места. Но с каких это пор священники, не верящие даже в бога, вдруг поверили в дьявола. Я знал, насколько религия лицемерна, поэтому не мог их понять.

– Вас пугает именно он? Хрупкий смазливый мальчишка.

– Ему скоро двадцать два, и он до сих не помышлял ни о выборе выгодной супруги, ни о своем будущим в королевстве или за его пределами. Мерзавец так самоуверен, потому что знает, что все и так будет принадлежать ему.

– Или уже принадлежит?

– Кто его знает...
– инквизитор нахмурился.
– Ты должен будешь следить за ним, неусыпно и бдительно. Не выпускай его из поля зрения ни на миг. Я обеспечу тебе пропуск к королевскому двору и почетное положение там, но ты должен наблюдать за Эдвином. Застань его за чем-то порочным, подслушай его разговоры с духами или проследи за его соитиями с нечисть. Он совсем не смотрит на смертных женщин или даже мужчин, возможно, потому, что у него есть друзья на стороне. Поймай его с ними.

Я поежился, вспомнив о собственных потусторонних друзьях. Нельзя, чтобы о них здесь узнали. Иначе моей недолгой карьере в инквизиции придет конец.

– Я даю тебе самое ответственное поручение, с которым до тебя не справился никто. Обличи принца перед всеми так, чтобы даже король не смог уже его защитить, - верховный инквизитор раздумывал всего мир, а потом снял со своего указательного пальца великолепный перстень с пентаклем, довольно тяжелый и наверняка очень дорогой. Он передал его мне. Я тут же начал разглядывать выгравированные на ободке кольца знаки. Они не были колдовскими, но в мире людей их сочли бы более значимыми.

– Увидев его на твой руке, все поймут, что ты мой личный представитель, - пояснил инквизитор.

– Благодарю вас, - только и выдавил из себя я, хотя это было лишним. Он не ждал от меня благодарности. Скованный моими чарами и собственными амбициозными планами, он сам понимал, какие полномочия мне дает. За них вряд ли можно достойно отблагодарить, особенно учитывая то, что благодарность такого нищего изгнанника, как я. Дорого не стоит.

– С этим перстнем перед тобой будут открыты любые двери в этой стране и даже за ее пределами. В любом доме тебе станут отводить одну из лучших мест. Тебе будут доверять все то, что предназначается лишь для избранных людей. Ты можешь много достигнуть.

– Я могу поймать много колдунов и ведьм для вас, - парировал я.

– Но поймай мне лишь одного Эдвина, и это будет значить намного больше, - его пальцы аж задрожали от волнения. Как же он хотел заполучить шкуру этого мальчишки. Наверняка, тот чем-то сильно ему досадил. Что ж, будем надеяться, что после того, как я доберусь до него, старших принцев тоже не обвинят в колдовстве. Хотя мне то какое дело. Моя профессия услужить. Иначе я очень скоро стану здесь никому не нужен. А мне вовсе не хотелось быть опальным графом, которого к тому же вот-вот вздернут на суку за измену. Уж лучше быть инквизитором.

От только что полученной должности мне стало как-то спокойнее. Я даже ощутил себя снова гордым и самоуверенным. Правду говорят, что человек прочно стоящий обеими ногами на земле, лучше себя чувствует. Жаль только, что мое место было непрочным. Мне нужно изловить принца за запретными занятиями и обставить все так, чтобы даже его величеству стало вдруг тошно при виде своего любимого сынка.

– Мы уже пытались схватить его. И не мы одни, но он такой верткий. Всегда умеет изменить ситуацию в свою пользу. Ну, разве это не доказательство того, что он дружит с дьяволом. Его поражение каждый раз обращается в его победу, неожиданно для всех окружающих.

Поражение вместо победы. Слова болью отозвались в сознании, пробудив целый сонм болезненных воспоминаний. Фея, танцующая на сломанных шпагах в арсенале моего отца, напевала именно это. Мерзавка, она уже знала, что наша победа все равно обернется поражением, потому что нечисть сильнее. Нас подставили. Мы не получили того, что причиталось нам по праву. Мы ведь могли победить, вернее, должны были, но вмешались потусторонние силы, превратив белое в черное. Сломанное оружие, как и превращенная в поражение победа была сложена к ногам нечистой силы. Я даже сжал руку в кулак, так я возненавидел младшего принца, из-за которого все это произошло. Если бы точно так же я мог сдавить руками его горло.

– Ты можешь приставить шпагу к его шее и вдруг понять, что на самом деле это в твою грудь сейчас вонзится твой же клинок, - не унимался старик.
– Все происходит как в перевернутом зеркале. Он побежден, и вот уже это ты у него под ногами.

– Да, сложный случай, - задумчиво процедил я.

– Но ты должен справиться, - он ударил кулаком по столу.

Иначе сам сгоришь на костре, домыслил я его фразу до конца. О его угрозах и намерениях не сложно было догадаться, даже, если он их и скрывал.

– Я это сделаю, - быстро пообещал я. Уверенность, что я справлюсь, была почти непоколебимой. Брианна, на миг заглянувшая в окно, оглушительно рассмеялась. К счастью, кроме меня никто не был способен ее увидеть или услышать. На просто хочет меня смутить. Я до сих пор не верил, что она способна предрекать будущее.

– Постарайся не оплошать, - вновь встряхнул меня наниматель.
– Мне нужна его голова.

– И не вам одному, - я задумчиво скрестил пальцы, наслаждаясь приятной тяжестью золотого перстня, и думаю о том, что, наконец, отомщу. Лишь спустя миг я переполошился, вспомнив о том, что он не знает о планах моей личной мести, и добавил.
– Богу это угодно.