Чтение онлайн

Я глянул на женщину, которая выглядела чуть старше других, и понял, что Пантея это она. Другие будто ей подчинялись. Все шестеро они напоминали близняшек. Почти невозможно было различать их между собой. Одинаковые наряды, прически, украшения, лица. Все они, как одна картинка. И прялка у них одна. Все шестеро одеты, как знатные дамы, но меня почему-то тянуло назвать их пряхами.

Хотя есть ли на свете такая пряха, которая разодета в парчу и жемчуга. Разве только волшебная. А к волшебству я уже привык.

– Не будь глупым, - звучало уже следующий голос, как песня.
– Ты только еще больше осложнишь свое положение. Оставь все, как есть.

– Да, оставь его нам, - пропела следующая. Их губы двигались, будто дополняя и повторяя друг друга. Колесо прялки вертелось быстро-быстро. И у меня кружилась голова, а земля будто уходила из-под ног. Я терял сознание.

– Оставь его нам, - пела уже, казалось, сама прялка, а не женские голоса. И все женщины были будто уже и не женщинами, а свечами, расставленными вокруг ее колеса.

– Оставь его нам и князю. Мы знаем, как им распорядиться. Нашим призом.

Только они говорили вовсе не о призе. Они говорили о моем Эдвине. Я хотел рвануться к ним, поджечь им волосы, как ведьмам, позвать на помощь, отправить их всех шестерых на костер, сломать их прялку. Но я слишком быстро потерял сознание.

Удар головой о пол и шишка - вот все, что осталось мне на память от встречи с ними. Когда я очнулся, колесо уже не вертелось, да и самой прялки в комнате больше не было. Как и дам, которых мне хотелось обозвать пряхами. Лишь взволнованный лепрехун суетился вокруг меня. Как выяснилось позже, волновало его вовсе не мое состояние, а новенькая табакерка, которую я стащил недавно у кого-то из придворных. Уж не знаю, к чему он пристрастился больше: к золоту или к табаку, но я позволил ему облегчить свой карман и унести вещицу.

Табакерка не тот подарок, который я мог принести Эдвину. Зачем она тому, кто сам когда-нибудь сможет дышать огнем. Я все еще упорно ассоциировал его с драконом, хотя вблизи и не заметил признаков мутации. Возможно, это еще впереди. А драконы, как принято полагать, спят на сокровищах. Ему и целого мира будет мало. Что я могу ему подарить?

Только свою дружбу. Но как мало та ему нужна, я убедился при первой же попытке подойти ближе. Я вычислил момент, когда он был один. Это стоило определенных трудов и пары магических фокусов. Но вот я успевшие отправить подальше всех лакеев наконец смог постучать в его дверь.

Он открыл сам. И его вид снова поразил меня настолько глубоко, что не сразу смог раскрыть рот. А когда заговорил, то наболтал много глупого и лишнего. Что я мог сделать, раз его внешность лишала меня способности мыслить здраво? Но он этого не понимал и смотрел на меня с таким безразличием и высокомерием, что становилось жутко.

Моя одежда инквизитора его ни чуть не впечатляла и не настораживала. Похоже с высоты его положения ему все казались лишь насекомыми. Знает ли он, от кого произошел. У него ведь небесная, а не земная родословная. Вот пусть и летает по небесам в облике рептилии. Поделом ему будет. Я злился на него и все же пытался уговорить.

Пиратский корабль "Сделка с дьяволом" был, как будто для нас предназначен. Я знал, что сейчас он бороздит моря, но мог с помощью чар его сюда призвать. Нам нужно бежать, пытался внушить я Эдвину. Король не выпускал его никуда за пределы страны, а он страстно хотел путешествовать. Я видел это в глубине его глаз, которые сперва показались непроницаемыми. Он хотел приключений, я славы и богатства. Мы так подходили друг другу. Так почему же он этого не замечал.

Мое предложение было предложением безумца, но только не для младшего принца, который сам не раз мечтал уехать отсюда. Он чувствовал себя пленником в замке, хотя на самом деле это все вокруг находились в плену у него и оберегающих его сил.

Я должен был пустить в ход все свое обаяние, уговорить его, убедить, даже обмануть, если надо. Только все это оказалось напрасным. Он глядел на меня с небрежной снисходительностью и ничего не хотел слушать.

Я старался убедить его не только словами, но и мысленно. Ты знаешь, кто я, а я знаю, кто и только мы двое в этом огромном мире созданы друг для друга, пытался вложить я в его сознание, но оно оставалось недоступным для меня.

И сдался же он мне. Эдвин был непреступен, как статуя. Я стоял к нему совсем близко, а чувствовал, что до него так же далеко, как до луны. Если не дальше.

Конечно, любому могло показаться странным то, что вчера я напал на него и пытался убить, а сегодня предлагаю сделку. Но Эдвин как будто уже и не помнил о событиях прошлой ночи.

– Пойдем со мной! Сейчас, пока не поздно, - под конец, использовав все свои колдовские приемы, я попытался просто схватить его, но изящная рука тут же перехватила мою и оказалась настолько сильной, что я отступил.

В очередной раз я ушел ни с чем, с досадой припоминая рыжеволосых женщин и их требования не вмешиваться. Оно и было и не нужно.

Уходя, я так хотел добавить:

– Выбери меня, пока они не пришли за тобой.

Однако я не посмел.

ФЕЯ СНОВИДЕНИЙ

Сон. Мы с Эдвином занимается любовью, лежа на обнаженных шпагах. Они ранят меня, но не его. При соприкосновении с его обнаженным телом клинки ломаются. Его кровь обращается в ядовитый огонь. И все равно мне приятно быть с ним, даже если я сгорю. Находиться в объятиях дьявола это блаженство.

Но это всего лишь сон.

Я проснулся. После такого сна мне было стыдно смотреть на Эдвина, гулявшего по коридорам замка, и я отвел глаза. Это можно было расценить, как жест предателя, но я не предавал его. Я всего лишь вспомнил сон, где мы были вместе, и на моих щеках вспыхнул румянец стыда.

Звонкий смех отвлек меня от этих мыслей, будто прозвенел серебряный колокольчик. Это смеялась Дезель. Грациозная фея сновидений пряталась в темном углу за комодом. Ее синий, как ночное небо шлейф был похож на тень, легшую на мраморный пол. Золотые волосы, сложенные в причудливую пирамиду над головой, привносили во тьму немного звездного света. Бледная и прекрасная, она смеялась над моей глупостью. Мне было все равно. Я был бы не прочь, если бы она обманывала меня видениями об Эдвине каждую ночь. Я бы с радостью даже заплатил ей любую самую завышенную цену лишь бы только каждый раз, когда закрываю веки, она рисовала бы передо мной картины того, как я занимаюсь любовью с сыном дьявола. Снова и снова. Каждую минуту ночи. И все равно насыться им будет всегда невозможно.