Чтение онлайн

– Я считал это лишним.

– Со своей подругой ты более любезен.

Этого я не собирался отрицать.

– Она этого стоит.

Серена отпрянула, как от пощечины.

– А ты знаешь, кто она такая?

– Нет, - честно признался я, вспомнив о тенях, следующих за ней.
– Но и кто вы такая, я тоже не знаю.

Я опасливо поглядывал на щупальца осьминога, влажными кольцами заполняющие пол возле моих ног.

– Но только я предлагаю тебе спасение. Тебя завтра осудят и казнят, если только ты не сделаешь предложение мне.

Я остолбенел. Я понимал, к чему она клонит, но не ожидал такой прямолинейности.

– Пойми, Винсент, мне нужен наивный красивый спутник, с которым я могу появляться в таких больших городах, как этот, и порабощать их. А твой старший друг уже так много сделал, чтобы Рошен принадлежал ему. Раз он провозгласит тебя своим принцем, то почему бы мне не стать твоей принцессой, если ты женишься на мне... А с твоим наставником мы потом разберемся...

Я чуть не расхохотался. Бедный Рошен! Как много на него претендентов. А он всего один. Только кусок оказался слишком лакомым. Все хотели его заполучить, при этом ни с кем не делясь.

Голос Серены был сладким, как яд. Возможно, стоило поверить ее медоточивым интонациям и покинуть темницу, но я решил хоть раз в жизни стать героем.

– Я хотел бы до рассвета побыть один.

Стоило ожидать, что Серена рассвирепеет. Ее щупальца буквально впились в меня. Зеленые кошачьи глаза сверкали неистовством. Именно на сетчатке этих глаз я успел разглядеть еще сохранившиеся воспоминания о коварного заговоре. Серена нарочно показала мне их. Сын одного из министров не так давно был ранен на охоте необычным зверем, и она пришла к нему, чтобы вылечить и совратить.

У нее на плечах и руках, как звездная сетка поблескивали нити бриллиантов. В руках маленькая черная книжечка с золотым обрезом, вроде бы томик стихов, но какой-то внутренний инстинкт подсказывал, что бумага испещрена не виршами, а знаками из тайной и опасной азбуки, доступной только избранным. Со стороны она казалась доброй волшебницей, а не ужасающим монстром из морских глубин. И Фердинанд пленился ею. Тот самый Фердинанд, который страстно ненавидел меня, а я даже не понимал почему. Когда-то он входил в сообщество, оберегающее город от нечистой силы. Теперь эта сила в лице морской волшебницы поработила его. Она внушала ему все, что хотела. Ее сладкий голос выплывал из небытия и подбивал стражей порядка на непростительные вещи. Фердинанд был так тяжело ранен, а она его спасла, чтобы сделать оружием в своих руках.

– Я стала самым лучшим доктором, - говорила она, добавляя в кубок с вином что-то шипящее, и держа его, как чашу для причастия.
– Все время своей юности я провела в университете, а вы думали в Школе Чернокнижия?

– Он поправиться?
– спрашивали ее его друзья.

– Да, если я дам необходимый совет и лекарство, а теперь вы обещайте мне. Нас, меня и Жиля, отрядили специально для того, чтобы изловить нашего соученика и препроводить на суд, видите ли, у нас тоже есть свои законы и нарушать их не следует. Наш товарищ по учебе возгордился и, перешагнув грань, стал преступником в глазах общества. Он как раз по-настоящему опасен. Если заметите его, то немедля сообщите нам.

– Но как отличить его?
– спрашивал Фердинанд.

– Очень просто, - она зловеще улыбнулась и погладила головку ворона, сидевшего у нее на плече.
– У него, как и у меня нет тени.

Значит, он знал с самого начала. А я понял это только сейчас. Как жаль, что я сразу не заметил воронов, всюду следующих за ним. Теперь я был пойман, как в мышеловку. Серена уже исчезла. А мне осталось лишь вернуться к незапятнанным листам бумаги на столе. Когда кончатся чернила, я вскрою себе вену и буду продолжать писать кровью. Благо я не похож на Аллегру, от капель моей крови бумага не воспламениться и демоны на волю не вырвутся.

Итак, я собирался взять в руки перо лишь для того, чтобы покаяться перед Эдвином.

Я мечтал о нем всегда и продолжаю мечтать сейчас. Наверняка, сейчас он с кем-то другим, но в моих мечтах он всегда принадлежит только мне. Мой принц, мой господин, моя самая прекрасная и сладостная мечта, хотя я знаю, что мечтаю о сыне дьявола. Знаю, что мой возлюбленный может спалить меня огнем, уничтожить при первой же встрече, испепелить, и все равно мечта о нем сладка. Слаще, чем райское яблоко, вкусив которое будешь изгнан из рая. Слаще, чем само искушение.

И он станет моим... когда-нибудь... Или это только мечты?

Мой прекрасный, проклятый принц. Так ткется кружево повествования. Уже не кровавое, а золотое, будто свитое из волос Эдвина. Какое бы кружево получилось из них. Паутина колдовства. В ней я и запутался. Мой прекрасный Эдвин. Увидеть бы тебя еще хоть раз. Неужели я умру на рассвете и никогда тебя больше не увижу. Тогда возможно ты найдешь мои записи и сам все узнаешь. Мои фразы тоже складываются в паутину еще более причудливую, чем колдовство. Иногда я сам себя не понимаю. Единственное, что я хотел написать, это, что люблю тебя. И ненавижу, и поклоняюсь, и люблю - все это одновременно. Но главное люблю. Что еще можно сказать? Думаю, тебе и так все будет ясно, если ты это прочтешь. Я люблю тебя. И этим все сказано.

Моя рука дрожит. Не то, чтобы я боюсь смерти. Но то что последует за ней... Это правда может оказаться жутким. Может ли так случиться, что появление золотого дракона прервет мою казнь. Я не смею даже надеяться. Но втайне взываю к тебе. Хотя за то, что один раз напал на тебя, я заслужил смерти. И все-таки, быть может, ты спасешь меня.

Эдвин, сын падшего ангела, сын сына зари. Ты еще ярче отца. Хотя его я никогда и не видел, лишь содрогался от звуков его имени, но все равно знаю, что ты еще лучше. Именно поэтому ты и мой возлюбленный. Ты выше всех.

Я молюсь не богу и не дьяволу, а тебе. Если б только Аллегра вернулась и вступилась за меня. Тогда возможно меня не казнят. Хотя кто знает. Вдруг и ей нужен был только предлог, чтобы бросить меня в костер инквизиции.

Я не хочу сгореть. До сих пор я и так горел. Только в пламени любви. Любви к проклятому созданию. Она была такой болезненной, обжигающей. Почти ядовитой. Подобной драконьему пламени. Я всегда сравнивал моего возлюбленного с огнедышащим драконом. Возможно, в этом была суть.