Шанс для разбитого сердца

– Значит, госпожа прислала тебя на ночь в качестве извинения за свою головную боль за ужином? – Ивир усмехнулся, потер подбородок и еще раз окинул взглядом пришедшую к нему в спальню незнакомку.

Определенно, у госпожи града Мрачного моря есть вкус. Никогда не видел ее, но руку готов был дать на отсечение, что одевается та отменно. А еще она неглупа. Понимает, чем можно загладить вину перед повелителем. Точнее, кем. Визитерша была чудо как хороша: белокурые волнистые локоны, огромные серые глаза, мило вздернутый нос и пухлые губы. Полупрозрачное платье не скрывало отличной фигуры: нежных плеч, высокой груди, тонкой талии, плавной линии бедер. Взгляд выдавал опыт и желание услужить. Ивир пригладил усы. Ни один мужчина в здравом уме не откажется от такого подарка! Ясно как день, его хотят задобрить перед завтрашними переговорами, а то и вовсе избежать их, но вряд ли кому-то придет в голову упрекнуть его, воспользуйся он белокурой ситуацией.

– Госпожа просит прощения за свое отсутствие на ужине, – пролепетала девица. – Она беременна и неважно себя чувствует, но очень надеется, что ночь со мной позволит загладить ее вину перед вами, – подняла на него свои ясные глаза, облизнулась и прошептала: – Не сердитесь. Мы рады вашему визиту.

Ивир ухмыльнулся. Рады они, конечно! Хозяин крепости лебезит и почти дрожит от страха, а его супруга предпочла сослаться на беременность вместо того, чтобы приветствовать повелителя как подобает. Меж тем, у него важное дело именно к госпоже. И так легко он не отступится. Одной ночи со смазливой девкой не хватит, чтобы наследник восточных князей забыл о своей цели.

– Хорошо, – протянул Ивир, раздумывая, что именно сделает с незнакомкой. – Покажи, что умеешь.

Девица приблизилась и, повиснув у него на шее, впилась в рот жарким поцелуем. Ивир прикрыл глаза. Ее губы скользили по его губам, а язык жалил острой пикой, отнимая разум и раззадоривая кровь. У поцелуя был узнаваемый лавандово-полынный вкус, и Ивир мысленно хмыкнул. Визитерша, похоже, выпила «отвар невесты»: это отвратительно горькое зелье пробуждало страсть и подавляло страхи.

Отвлекся от поцелуя и уставился гостье в глаза. Безусловно, приятно, когда женщина приходит подготовленной, но сама необходимость отвара шершавым деревом царапала самолюбие. Не так уж он плох, чтобы пить всякую гадость!

Девица по-своему поняла его взгляд: пробежалась ладонями по груди, опустилась на колени и потянулась к штанам. Не стал останавливать. Пусть насладится ощущением, что именно она задает темп. Гостья добралась до желаемого и пустила в ход язык и руки. Ивир охнул, аккуратно собрал белоснежную шевелюру в кулак и облизнулся, наблюдая, как алые губы уверенно скользят по его разгоряченной плоти. Свободной рукой расстегнул воротник куртки. Прикрыл глаза. Не торопись, белокурое создание, твой господин любит растянуть удовольствие.

В одежде стало тесно. Ивир изнывал от желания раздеться, но вместо этого подавался бедрами, насаживая девицу глубже, покусывал пересохшие губы и сильнее сжимал копну белокурых волос. Визитерша тоже вошла во вкус. Закрыла глаза и немного сбивчиво, но задорно то поглощала его плоть почти целиком, то выпускала на волю.

Ивир откинул голову и сжал кулак. Кровь била по вискам, парализуя каждую мышцу предвкушением разрядки. Девица остановилась. Ивир нахмурился и недовольно дернул ее за волосы, побуждая продолжить. Повертела головой, давая понять, что праздник окончен.

– Возьмите меня, господин, – прошептала хрипло, и Ивир выругался. Нашла момент для капризов!

Не стал церемониться. Опрокинул на пол, задрал юбку, развел колени, навалился всем телом и выполнил просьбу. Без лишних расшаркиваний и нежностей. Собирался только получить свое. Девица охала от каждого его вторжения, а Ивир сжимал ее бедра и насаживал на себя так глубоко, будто собирался пригвоздить к полу. Стало нечем дышать. Гостья ойкнула, когда он вдавился в нее в последнем рывке, и протяжно застонала. Скорее от радости, что все закончилось, чем от наслаждения. Ивир облизнулся и снова посмотрел в ее глаза. Расплылся в довольной улыбке, отмечая, с каким рвением девица льнет к нему бедрами. Что ж, это многое объясняло. Но если хозяева визитерши затевали это представление, чтобы получить его бастарда, то они просчитались. Ничего у них не выйдет.

– Я могу идти, господин? – сдавленно поинтересовалось белокурое создание.

Ивир покачал головой и облизнулся.

– Нет. Вина твоей госпожи еще не прощена.

Огладил бедро визитерши и потянулся к застежкам платья.

– Сейчас мы разденемся и переберемся на кровать. Я скажу, когда тебе можно будет уйти.

Девица сощурилась то ли испуганно, то ли удивленно. Ивир хохотнул. Если ее хозяева хотят играть в вершителей судеб, то пусть играют по правилам. Пусть помнят главное: желание повелителя – закон.

Служанка неловко воткнула шпильку в прическу госпожи, и Криста встрепенулась потревоженной птицей. Потерла глаза и ущипнула себя за руку. Не хватало еще заснуть перед зеркалом! Дернула головой.

– Простите, – почти прошептала девушка, и Криста махнула рукой, побуждая продолжить.

Зевнула и уставилась на себя в зеркало. Хороша! Ясные глаза, бледные щеки – ничего не выдает бессонной ночи. Разве что губы выглядят обветренными, но весной такое в порядке вещей. Никто ничего не заметит. Отец никогда не обращал на нее особого внимания, а муж слишком занят очередной пассией, ему не до супруги. Главное – чтобы чародей Ивир отчалил как можно скорее. От него слишком много хлопот.

Вздохнула, припоминая ночные приключения. Действие отвара давно закончилось, и бравада ушла. Осталась только легкая головная боль, глухая тоска и мрачная решимость. Криста прикусила и без того истерзанную губу. Время поджимает. Или она наведет порядок в местной яме со змеями, или ползучие гады сожрут ее с потрохами.

– Поспешите, меня ждут, – проворчала она. Служанка торопливо прихватила последнюю торчащую прядь в серебряную сетку для волос и принялась закреплять ее в прическе.

Криста подмигнула своему отражению. Еще немного, и можно будет бежать на встречу к отцу. Разговор предстоит не из легких, но без него не обойтись.

– Готово, госпожа Кристиаль, – пропела служанка и улыбнулась.

– Вы свободны, – сухо ответила Криста, и девушка поспешила на выход.

Хозяйка комнаты проводила служанку взглядом и брезгливо поморщилась. Обычная зеленая дуреха. Ничего особенного. Плоская как доска бледная голубоглазая моль. Криста не раз слышала от «доброжелателей», что супруг допускает прислуживать ей только тех, кто побывал в его постели, и сейчас, глядя на это серое недоразумение в дверях своей спальни, госпожа недоумевала, когда у мужа настолько испортился вкус. Шесть лет назад, когда они только поженились, его интересовали другие женщины. Поярче. Впрочем, с тех пор случилось так много, что и подумать страшно. Путь от парочки влюбленных до плохо выносящих друг друга супругов был насыщенным и полным неожиданностей.