Жар ледяного сердца

– Мне следует выбрать супругу до следующего лета, моя госпожа. Иначе я потеряю право на титул и имущество.

АтИль тяжело сглотнула и взглянула на стоящего рядом мужчину. Он опирался обеими руками на ограждение смотровой площадки и выглядел таким бравым, что перехватывало дыхание. Форма командира хранителей стен сидела на нем превосходно, подчеркивала все достоинства фигуры: широкие плечи, сильные руки, поджарые ягодицы. Атиль слабо улыбнулась. Многое бы отдала даже за саму возможность стать его женой. Да что женой, согласилась бы просто делить постель… Увы! Для нее сейчас и это было непозволительной роскошью.

Она осторожно приблизилась и, умоляя магию затаиться, несмело накрыла ладонью руку собеседника.

– Повремените с браком, Реддик, – прошептала едва уловимо и сама испугалась своей решимости. Показалось, мужчина превосходно слышит, как громко стучит ее сердце. Его тепло обжигало, а ей хотелось плюнуть на приличия и обнять возлюбленного. Утонуть в горьковатом запахе полыни, прильнуть к прохладному металлу доспехов и забыть обо всем на свете. Не решилась. Никогда еще Атиль не позволяла себе подобных вольностей и в этот раз не станет спешить. Заглянула в вишневый омут мужских глаз и продолжила: – Лето только закончилось. До следующего еще много месяцев. Возможно, судьба предоставит вам нечто большее в придачу к семейному имуществу.

– Что за подарок провидения видит моя госпожа? – он облизнул пересохшие губы. Ветер на крепостных стенах не щадил кожу.

– Возможно, любовь, – Атиль почувствовала, как кровь приливает к лицу. Сколько молчала, а сейчас играет в экивоки, как легкомысленная девица.

– Если моя госпожа настаивает, я всегда готов выполнить ее просьбу… Особенно, – тут он развернулся и захватил руку Атиль в плен своих ладоней. Прохрипел запальчиво и нежно: – Особенно когда обещана награда…

– Терпение всегда вознаграждается, – повторила Атиль любимую присказку отца, и тут же почувствовала знакомое покалывание в плечах. Проснулась магия.

Захват мужчины ослаб только на мгновение, но ей хватило, чтобы снова вспомнить о своих изъянах. А еще о том, что ей судьба не обещала никаких даров.

– Оставьте меня, Реддик, – произнесла как умела мягко, но по тому, с какой скоростью мужчина поклонился и направился прочь, поняла, что выглядит сейчас совсем неподходяще для нежного воркования.

Усмехнулась и посмотрела вдаль. С этой стороны не было широких дорог и пространство вокруг, насколько хватало взгляда, укрывал осенний лес. Еще хранящий остатки ярких красок, но уже, будто ошпаренный пес – проплешинами, покрытый пятнами голых и мертвенно-черных деревьев. Атиль поежилась. Скоро придут холода. Хотелось бы знать, в этом году все-таки выпадет снег, или, как последние семнадцать лет, земля будет сиротливо кутаться в потертую шаль из серых высохших листьев?

Хорошо бы все-таки выпал. Душа просила хотя бы на миг окунуться в беззаботное детство. Во времена, когда ее могучий отец брал на себя все сложности и наводил страх на соседей.

В небе громко закаркал ворон. Сделав круг над госпожой, он тяжело приземлился на ограждение площадки.

– Что скажете, пора напомнить драконам о долге? – по-свойски поинтересовалась она, глядя на птицу. – Князья с востока тоже перешли в наступление. Время поджимает.

Ворон молча повертел головой. А потом гортанно и пробирающе каркнул. Атиль ухмыльнулась.

– Я тоже думаю, что откладывать больше нельзя…

Птах взмахнул крыльями и камнем полетел к ее ногам. Удара не последовало, зато рядом с Атиль возник высокий полупрозрачный мужчина, одетый в длинный черный балахон с капюшоном. Он сверкнул на хозяйку темными глазами и почтительно поклонился:

– Только прикажите, госпожа… – прошептал подобострастно.

Атиль улыбнулась:

– Действуйте, Эдор…

Кивнула и зашагала прочь. Любовь любовью, а обязанности никто не отменял.

Вильяр смотрел на короля и не знал, что сказать в свое оправдание. Видели крылья, даже после недели мучений в подвалах для преступников он не только не раскаялся, но и лишний раз убедился: поверни время вспять, поступил бы так же. Разделался бы с тремя подонками благородных кровей. Разве что в этот раз он не стал бы убивать их быстро, все равно помощи им ждать было неоткуда. Впрочем, о решительном настрое своего высокого советника его величество был осведомлен и без лишних пояснений.

Король дернул себя за козлиную бородку, оставшуюся еще с тех дней, когда он был младшим принцем и в крылатой ипостаси проводил куда больше времени, чем в двуногой, и прошил Вильяра взглядом.

– Мне доложили, твоя казнь на рассвете… – то ли спросил, то ли констатировал монарх. – Помню о твоих заслугах, но бессилен помочь. Убитые тобой тоже были не последними крылатыми.

– Значит, так тому и быть, – усмехнулся Вильяр. Не рассчитывал на дружбу с королем, знал, что даже правитель не сможет поспорить с правосудием. – Тем лучше. Меня давно ничего не держит в мире живых.

Его величество покачал головой, и осужденному стало не по себе. Несколько лет назад, когда никто не думал, что младший принц получит корону, Вильяр спас ему жизнь, и с тех пор монарх ждал подходящего случая отдать долг. Вероятно, сейчас, он счел момент подходящим. Вот только чем можно заменить казнь?

– Есть лазейка, – голос старого друга приобрел металлические нотки, и в воздухе запахло привычной драконам серой. Так пах каждый, готовый обратиться в крылатую ипостась. Принять грозный облик, чтобы настоять на своем. – И ты ей воспользуешься, даже если не хочешь. Принесешь пользу драконам и заслужишь прощение.

– Что я должен буду сотворить? – примиряюще спокойно поинтересовался Вильяр. Совершенно не хотелось доводить разговор до крылатого обличья. Ссориться с королем, тем более перед угрозой смерти, было не с руки.

– Одну небольшую услугу госпоже града Ледяного сердца. И нам заодно.

– Что ей нужно? – нахмурился Вильяр. Никогда не ждал от людей ничего хорошего.

– Ей нужен ребенок и муж до того дня, когда этот ребенок родится, – невозмутимо ответил король. Ухмыльнулся и продолжил: – Девять месяцев в постели чокнутой девки, и ты сможешь вернуться домой и получить грамоту о помиловании. И никто не посмеет меня упрекнуть. Титул и имущество останутся за тобой. Заодно осмотришься, выяснишь, не замышляют ли людишки глупой суеты около наших крыльев.