Чтение онлайн

Анатолий в ответ неуверенно пожал плечами.

Обаяние! – усмехнулся Кис. Пустой звук для свинины! Обаяние, летучая материя, исходящая, как духи, от тела, от души человека… А свинина смотрит только на круглые телесные места и в глазки заглядывает лишь для того, чтобы увидеть в них разрешение эти места полапать… И где размещается душа, ему невдомек и неинтересно.

Посему, оставив разговоры о летучих материях, Алексей продолжил:

– Жена ваша несчастна. Вы никогда не замечали закономерность: чем больше у человека внутренних проблем, тем больше он надевает на себя холодную маску высокомерия? Защищается человек, вывешивает рекламный щит: я лучше вас, у меня все лучше, чем у вас! Счастливые же люди не нуждаются ни в масках, ни в рекламе, ни в доказательствах.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – не выдержал Анатолий. – Что за психология с философией? При чем тут моя жена и ее дела?

– При том, Анатолий Николаевич, что это не ее дела. Это ваши дела. Вы ведь думаете небось: «Что скажет тесть?» А вам бы о любви вашей жены подумать стоило. Жены – страшная сила, и если бы вам удалось сделать вашу жену счастливой, то никакой тесть вам не страшен. Это для вас она – лягушка, а для ее отца – она дочь, и тем более любимая, что неудачная, некрасивая, озлобленная… А ведь вы – ключ к ее счастью. У нее, кроме вас, никого нет.

– Ну и что? – тупо спросил Анатолий. – Какое ваше дело? Чего вы мне мораль читаете?

– Я вам не мораль читаю, дорогой Анатолий Николаевич, – терпеливо пояснил Кис. – Я с вами торгуюсь. Я вам объясняю, что вы выиграете, если я в обмен на ваше подробное признание помирю вас с женой, погашу конфликт, который я же и спровоцировал. А вам только останется довести дело до конца: суметь дать вашей супруге немного долгожданной нежности, капельку внимания, несколько граммов лекарства под названием любовь… Преуспеете – и тестя в карман положите… Про «эгоизм разумный» слыхали?

– Что-то такое…

– Правильно, в школе проходили, у Чернышевского. Вот я вас и призываю быть эгоистом разумным: принося добро, вы и получаете добро… Так понятно? Нет? Ну, смотрите: от суда вы не отвертитесь, это точно. Но, наладив отношения с женой – и я вам в этом обещаю посодействовать, – вы с ее помощью выкрутитесь с наименьшими потерями… Теперь понятно?

Прояснение на лице толстого врио свидетельствовало о том, что на этот раз дошло.

– И последнее, – сказал Кис. – Тимур умел окружать себя ореолом тайны, важности и могущества. Но это был всего лишь имидж. Он являлся простым исполнителем, найденным на стороне. Это был, если хотите, одинокий волк, опасный, хищный и весьма зубастый, но – одинокий. За ним никто не стоял, и никого его смерть особо не интересует. Пожалеют об утрате ценного работника – и все. Все, что требуется сейчас его хозяевам, – это материалы, которые собирал Тимур. Так что вряд ли вам грозят серьезные неприятности со стороны хозяев, тем более что тесть, если вы сумеете наладить отношения с вашей супругой, вас прикроет…

Потное лицо Анатолия окончательно прояснилось.

– Ну что ж, – удовлетворенно кивнул Кис, – я вас слушаю…

– Тимур был сволочь, – начал Анатолий. – Толковый, хитрый, предприимчивый, это верно, – но сволочь отменная. Это все знают и в доказательствах не нуждается. Вот вы тут про «эгоизм разумный» только что распинались, мол, люби и тебе воздастся…

– Это не совсем то же самое. Не путайте Библию с Чернышевским, – перебил его Алексей.

– Да без разницы! Тимур добра никогда никому не сделал, а имел – ого-го-го!

– Так ведь потому Тимур и лежит сейчас в морге, неужели не понятно?

Анатолий посмотрел на него задумчиво, и некоторое удивление проступило вдруг в его лице:

– Может, вы и правы… В конечном итоге, если подумать…

– Именно! Вот чего не хватает людям: подумать! И если это сделать, то вы без труда увидите, что зло, как и добро, всегда возвращается к тому, кто его послал в пространство. Хуже того, если тот, кто совершил зло, по случайности не получит его обратно, то оно обрушится на его детей и внуков, ни в чем не повинных… Вы Библию читали? Там говорится, что грех падает до седьмого колена, кажется… Я Библию читал давно и поверхностно, но все же запомнил. И в последние годы, когда у нас стали публиковать всякие светские хроники, я с удивлением обнаружил, что существуют немало знаменитых семей, над которыми висит проклятие: вымирают члены семьи один за другим… Кто на самолете разбился, кого застрелили, кто с лошади упал – все вроде случайно, а глядь – от семьи ничего не осталось… Вот и задумаешься поневоле – что же натворили предки, раз кара небесная падает на детей и внуков!

– Ну, вы уж прямо… Мистику тут разводите!

– Не будем спорить. Для вас – мистика, для меня – осуществление законов, описанных в мудрейшей книге человечества… Продолжайте, прошу вас. Тимур был сволочью, сказали вы… Он вас унижал?

– Постоянно!

– Это в его характере, насколько мне известно. И он не давал вам расти, не пускал вас наверх, всячески давая понять, что вы…

– Что я дерьмо!

– Понимаю, насколько вам это было неприятно…

– Неприятно? Я его ненавидел! Я, ей-богу, убил бы его собственными руками!

– Но не знали как?

– Не знал. Не смел…

– И вы попытались обойти его, подобрав ключ к его таинственным делам. Надеялись разобраться в них и доказать…

– Верно. Вы психолог! – Анатолий вдруг улыбнулся неожиданно искренней улыбкой.

– Станешь психологом при такой работе, как у меня!

Анатолий уважительно покивал.

– Хотелось, конечно, доказать, что я могу справиться не хуже Тимура… Но подобраться к его секретам непросто, он все ловко припрятал. К тому же я знал, что он в бане снимал: у нас с ним пару месяцев назад ссора вышла, и он меня предупредил: чуть пикнешь – кассета ляжет на стол тестю…

– Так вы решили его убить?

– Нет. Я ничего не мог придумать. Только хотел… Но после того, как он меня застал в своем кабинете – а я всего-то только мышку тронул, там на экране ничего и не было особенного, у него все равно все засекречено паролями! – он заорал: «Уволю!» Тогда я стал всерьез обдумывать, как бы его устранить. Ведь об увольнении узнал бы тесть, стал бы интересоваться, что да как, и Тимур мог бы ему ту проклятую кассету показать… Но пока что я пытался уладить конфликт. Пробовал поговорить с ним в пятницу с утра, на работе – он выгнал меня из кабинета. Позвонил вечером домой, просил разрешения прийти – отказал. Я пытался обсудить мое увольнение по телефону – он грубо пресек все разговоры. Я был готов любой ценой вымолить прощение – и решил пойти к нему без приглашения…

Анатолию было невдомек, что грозный Тимур и не собирался его увольнять: он собирался его проучить. Толя устраивал Тимура – исполнительный, не слишком умный, хотя практичный и расчетливый, и в делах довольно компетентный. Он был, как все трусы, подловат, но его трусость являлась для Тимура крепким поводком, на котором можно было Толю всегда водить и в случае чего дернуть: к ноге! Искать нового работника, новое доверенное лицо не имело ни малейшего смысла: время, потраченное на его обучение, на изучение его самого, его слабых сторон, на которых можно было бы выстраивать преданность работника делу и самому Тимуру, – это время огромное, которое, как известно, деньги. Тоже огромные.