Чтение онлайн

– Тимур занимался спортом? – поинтересовался Кис.

– Он поддерживал себя в форме, – кратко пояснил Паша.

– И гости тоже?

– Не-а, он сюда никого не водил.

Они вышли, и Реми, обернувшись, уставился на соседствующие двери дворницкой и спортзала.

– Ты не находишь это странным?.. – Он еще не успел договорить, как Кис уже кивнул ему и задавал вопрос Паше:

– За стеной дворницкой комнаты есть еще что-то?

– Почему там должно быть еще что-то?

– Потому что спортзал площадью раз в двадцать больше, чем эта каморка!

– А-а… Так бы и спросили… Не, спортзал просто выдается из подвала и уходит в сад, вернее, под сад.

– Зачем?

– А где вы хотите, чтобы его Тимур разместил? – удивился Паша. – Тут больше места нету.

Действительно. Глупый вопрос.

Вернувшись в дом, Кис едва заметно кивнул Реми и сообщил небрежно:

– Пойду покумекаю с вашей уборщицей маленько… Она где?

– Не знаю… Ушла, должно быть, – без всякого энтузиазма ответил Паша.

– А разве она вам не докладывает, когда уходит?

– Ну… Обычно докладывает… А зачем она вам?

Но Кис уже скрылся из комнаты, оставив Реми наедине с молодыми супругами. Ему предстояло занять их, чтобы они не поволоклись вслед за Алексеем и не помешали беседовать с уборщицей.

Реми внимательно посмотрел на обоих: Паша все больше отводил глаза, тогда как Барбара не сводила с него загадочно-обещающий взгляд на протяжении всего их путешествия по дому.

– Вы говорите по-английски? – обратился француз к ней.

– Нет. И мой муж не говорит, – ответила она по-русски.

Реми подумал.

– Видео, – наконец произнес он. – Кас-сет ви-де-о.

Варвара поняла и, легонько кивнув ему – мол, следуйте за мной, – провела его в телевизионную комнату, где Реми перебрал все фильмы. Судя по этикеткам, набор был почти тот же – эротические и порнографические фильмы, боевики – все вперемешку. Исключение было сделано для Вуди Аллена и Верховена, присутствовавших здесь в качестве «серьезного» кино. И снова разрозненные номера. Он знаками дал понять Варе, что его интересуют недостающие кассеты. Варя поманила его в кабинет, где Реми нашел еще несколько кассет – первую, тридцать вторую, тридцать восьмую…

Все равно недоставало несколько. Но, собственно, зачем они Реми? Из любви к порядку разве что… У нормальных людей есть место, где хранятся видеокассеты, – полки или ящики, видеотека, одним словом. У Тимура, кажется, ее не было.

Ну и что с того? Ничего.

Звонок мобильного застал Киса на выходе с дачи Тимура. Ваня отчитался: среди нескольких статей, явно или не явно рекламировавших марку Версаче, была одна, которую он счел наиболее интересной: она была подписана Александрой Касьяновой.

«Изысканный и капризный, с ощутимым привкусом роскоши, всего того, что называют словом «люкс», стиль Версаче завораживает и притягивает. Версаче любят не за качество – кто из уважающих себя кутюрье не предложит вам превосходного качества? – его любят за ту линию в одежде, за ту маленькую деталь, за то колдовское сочетание формы, фактуры и цвета, которое делает облик человека неповторимо-индивидуальным, которое делает его единственным…» – зачитал Ваня по телефону отрывок.

– Я сделал ксерокс с нее, – сообщил он. – С других делать?

– Думаю, что ты нашел именно то, что нам нужно, – медленно проговорил Кис. – Другие вряд ли понадобятся…

По дороге домой Кис спросил Реми, что он думает о Версаче.

– Я? – удивился тот. – Я о нем ничего не думаю. Он мне не по карману.

– Ну а был бы по карману?

– Я предпочитаю одеваться у кого-нибудь из французов… Тед Лапидус, Даниель Хештер, Хьюго Босс… Что-нибудь поспокойней. У Версаче слишком кричащий стиль… У нас в Париже его не очень жалуют.

– А вот Александра написала о нем статью, в которой хвалит его за «колдовское» сочетание цвета и формы.

– Вот как? Впрочем, о вкусах не спорят.

– Вряд ли это вопрос вкуса… Думаю, статья заказная.

– Я думал, что Александра – независимая журналистка.

– Когда хорошо платят – все зависимые.

– Что ж ей, по-твоему, Версаче платил?

– Бог с тобой, конечно, нет. У нас кто-то в него деньги вкладывал, раскручивал марку. И судя по тому, как раскручивал, деньги были большие. Очень большие.

– Статья недавняя?

– Давняя. Пару месяцев спустя после его убийства.

– И ты думаешь, что это Андрей заказал?

– Если допустить, что мы на верном пути и Андрей Зубков участвовал в продвижении Версаче на русском рынке – то тогда и Александра вписывается в картину. Она его давешняя подружка, репутация у нее как у журналистки отменная, статья, подписанная ею, должна была прозвучать мощно – это примерно то, что ему нужно было… Он ей, полагаю, заплатил хорошие деньги – она ему и услужила.

– Кис, а что мы, собственно, во всем этом ищем?

– Сам не знаю. Не нравится мне, что Зубков нам наврал. Не нравится, что реклама на одежду Версаче была втиснута каким-то обходным способом – в рекламные ролики других фирм, которые выложили немалые денежки агентству за свою рекламу и заодно – не ведая того – за Версаче. Я только не понимаю: зачем надо было морочить себе голову и устраивать этот акробатический трюк с рекламой на Версаче, а не просто прикарманить деньги за нее?

– А объем продаж? Им же надо было как-то отчитаться перед заказчиком! Если объем продаж не возрастает, то заказчик начинает беспокоиться, начинает вникать: а ну, покажите-ка мне рекламу, да как она сделана, да отчего не работает, не производит эффекта и не приносит прибыли? А так – реклама, хоть и завуалированная, проходит, доходы фирмы-заказчика растут, и никто не интересуется, какая такая реклама умножает их доходы – лишь бы умножала…