Шедоудейл
Шрифт:
За окном все еще шел дождь и от этого в комнате было довольно темно, поэтому Миднайт зажгла небольшую свечку рядом с кроватью. Адон бегло осмотрел Сайрика и затем отправился исследовать город.
Миднайт помогла Сайрику выбраться из его одежды, рассмеявшись, когда заметила, что тот покраснел от смущения.» Не волнуйся»— сказала Миднайт, — «Я — законченный дилетант».
Сайрик вздрогнул. «У тебя все получается отлично», — сказал он, натягивая на себя одеяло.
«Я буду спать на полу», — наконец произнесла Миднайт. «Мне так удобнее для спины. Ты же должен быть всегда укрытым и в тепле».
Сайрки нахмурился. «Я уже слишком взрослый, чтобы за мной ухаживали. Ты должна позаботиться о себе, а не обо мне…»
Миднайт вытянула рука, показывая ему замолчать. «Мы должны поставить тебя на ноги», — тихо сказала она. «Ты должен быть сильным, чтобы совершить свое путешествие».
Сайрик выглядел сбитым с толку. «Какое путешествие?»
«Твои поиски лучшего места», — сказала чародейка. «Ты больше не должен сопровождать меня. Путь между Тилвертоном и Шедоудейлом должен быть легким. Я смогу проделать его в одиночку».
Сайрик тряхнул головой и попытался сесть. Миднайт нежно толкнула его назад в кровать. «В этом нет нужды», — сказал он. «Ты не должна ехать одна».
«Но я не могу просить тебя ехать со мной, Сайрик. Ты нуждаешься в отдыхе, в лечение…»
Сайрик уже принял свое решение. «Здесь должны быть целебные снадобья. Медикаменты, целебные мази. Найди что-нибудь, чтобы вылечить меня, и я останусь с тобой столько, сколько ты будешь нуждаться во мне».
«Я не уйду, пока ты не поправишься», — сказала она.
«Твоя миссия важнее. Ты не можешь ждать».
«Я знаю», — сказала Миднайт. «Но я бы осталась все равно. Кроме всего, ты мой друг».
Впервые за долгое время, Сайрик улыбнулся.
Келемвор брел по опустевшим улицам, в поисках кузницы. Шторм бушевал в самом центре города, и потоки дождя, теперь оранжевые, падали на него. В конечном итоге он набрел на кузнеца, занятого работой и вошел в его мастерскую, спасаясь от усиливающегося дождя.
Кузнец был тучным мужчиной, с комплекцией, похожей на Келемвора. У него были короткие черные волосы, и кожа в некоторых местах была обожженой. Пока воин приближался, кузнец даже не оторвался от работы, чтобы взглянуть на него. Сверкающие металлические подковы, для стоявшей неподалеку лошади, были почти готовы, и он повернулся, чтобы проверить две из них, которые он отложил охлаждаться.
«Прошу прощения», — сказал Келемвор.
Кузнец не обратил на него внимания, взглядом оценивая свою работу. Келемвор прокашлялся, но и это осталось без внимания. Тем не менее, Келемвор замерз и устал, и уж тем более был не в лучшем расположении духа.
Воин снял те части доспеха, куда попали стрелы разбойников и бросил стальные пластины в кузнеца, вышибя раскаленные докрасна инструменты из его рук. Человек наклонился, чтобы поднять их прежде, чем огонь успеет схватить солому под его ногами, и осмотрел доспехи. Затем он перевел взгляд на разорваную плоть на плече воина, из которой все еще торчали куски стрелы.
«Я могу починить это», — сказал кузнец без эмоций. «Но я не могу ничего сделать для твоих ран».
«Разве в Тилвертоне нет целителей?»— спросил Келемвор. «Я заметил, что вниз по улице над крышами магазинов возвышается большой храм».
Кузнец отвернулся. «Храм Гонда».
«Хорошо, я заметил Храм Гонда. Там должны быть жрецы, которые могут…»
«Снимай все оставшиеся доспехи, чтобы я мог приступить к работе», — прервал его кузнец. «Затем ты можешь сам отправиться в храм. Я лечу лишь металлы».
Келемвор отдал кузнецу свои доспехи и облачился в одежду, взятую из припасов отряда. Кузнец работал молча, игнорируя все вопросы воина, неважно кричал ли он или был излишне любезен. Когда мастер закончил работу, то отказался брать деньги за труд.
«Это мой долг Гонду», — сказала кузнец, вслед уходящему Келемвору.
Несмотря на ливень, Келемвор с легкостью нашел Храм Гонда. Изредка он встречал прохожих, блуждающих по улицам, но все они были равнодушны к его присутствию, их глаза был пустыми, блуждающими где-то в других местах. Также он обнаружил здесь самое большое скопление кузниц, которое он когда-либо видел, хотя все они в основном были заброшены.
Когда Келемвор наконец достиг храма, то отметил, что вход в него был выстроен в форме огромной наковальни. Само здание выглядело очень внушительно, возвышаясь над карликовыми кузницами и магазинами вокруг. Внутри храма горели огни, и из проема доносились постоянные звуки церковных служб.
Когда воин вошел в Храм Гонда, то он был поражен огромными размерами главной комнаты. Если здесь и были комнаты предназначенные для обитания жрецов, то они несомненно располагались под землей, так как каждый фут верхнего помещения в храме принадлежал этой комнате.
В комнате, почитатели столпились вокруг высшего жреца, стоявшего на вершине огромной каменной наковальни. С каждой стороны алтаря виднелись каменные руки, одна из них держала гигантский молот. По углам наковальни, на которой стоял высший жрец, горели огни. Поддерживающие колонны, возвышавшиеся к куполообразному потолку, были сделаны в форме мечей, а окна были обрамлены взаимосвязанными орнаментами из молотов. В общем гуле, стоявшем в храме, было трудно разобрать точные слова жреца, но в бесконечных молитвах к его богу и такого же числа порицаний в адрес горожан Тилвертона, все же можно было выделить несколько общих фраз.
«Боги странствуют по Королевствам!»— вскрикнул человек рядом с Келемвором. «Почему Повелитель Гонд забыл о нас?»
Но его слова потонули в бесконечном потоке молитв и криков. Келемвор решил, что почти все население маленького городка собралось в храме, хотя изредка некоторые из верующих пытались покинуть храм.
«Подождите!»— кричал жрец, когда люди пытались покинуть это место. «Повелитель Гонд не бросил нас. Он наделил меня даром исцеления, чтобы сохранить веру до его прибытия!» Некоторые казались не обратили на его слова никакого внимания, но кое-кто все же решил остаться.