Чтение онлайн

– Дура! Он все равно добьется своего, сломает тебя, неужели ты не понимаешь? Боже, какая же ты безнадёжно идиотка. Ты думаешь я тебя уговаривать идти на ужин пришла? Да мне плевать. Даже лучше, что тебя не будет. И кстати, шейх передумал приглашать тебя. Я слышала, как бедная служанка жаловалась на тебя, что ты разорвала платье. А Кадир сказал, что ты не нужна на ужине. Чтобы ты ела в своей комнате. Потому что у него гости. Своих наложниц он не сажает за стол с гостями. Я – гостья. Поняла теперь кто ты?

– Уходи отсюда, я уже сказала, что нам больше нечем разговаривать! Я, как только выберусь отсюда, поговорю с отцом. Думаешь, я не расскажу ему о том, что это ты все устроила, предала меня и его?

– Ты это серьезно?
– хохочет Ксения.
– Между прочим, шейх спас жизнь твоему отцу! Ты в неоплатном долгу перед этим мужчиной.

– Что значит спас жизнь? –кровь в одно мгновение застывает в жилах.
– Я не понимаю.

– Дело в том, что твой папочка неделю назад явился сюда со скандалом, и пока он тут орал, его прихватил сердечный приступ. Кадир вот прямо на моих глазах оказывал ему первую помощь. Очень крутой мужик, о-очень, ясно?

– У папы сердечный приступ?
– спрашиваю с ужасом.
– Где он? Как он?

Ксения выглядит растерянной, словно не может решить, говорить ли мне правду дальше.

– Отойди! Я сама спрошу шейха!

– Эй, остынь! – сестра толкает меня на постель. Вскакиваю, отпихиваю ее.

– Прекрати, хватит! Что ты сейчас ему наговоришь? Только хуже сделаешь, - снова толкает меня сестра. – Черт, выбесила ты меня! Я не собиралась тебе это рассказывать.

– Ты чудовище! Неблагодарная! Что у тебя вообще вместо сердца, вместо совести? – по моим щекам текут слезы. Никогда мне еще не было так страшно. Папа – единственный близкий мне человек. Думать, что он сейчас лежит в какой-то местной больнице, не пойми какой… Один, что его никто не навещает… У меня разрывается сердце. Наверное, сейчас я и правда способна убить, будь у меня оружие… Но его нет. Я должна раздобыть хоть какое-то оружие…

– Подумай, дура, может не стоит хамить человеку, от которого зависит жизнь твоего отца?
– продолжает увещевать Ксения.
– Насколько я знаю, он здесь неподалёку в больнице.

– Ты была у него? Ты же можешь выходить? – спрашиваю с отчаянием и по лицу сестры понимаю – не была… - Ты что не могла навестить его?

– Если ты забыла, он мне не папочка! – выкрикивает яростно Ксения.
– Я этого мужика и знаю-то плохо, кроме того, что моя мать решила выскочить за него замуж.

– Этот мужик, как ты говоришь, дал вам совсем другую жизнь. Дал вам возможность путешествовать, деньги на нарядные шмотки, вытащил вас из Мухосранска! – кричу в лицо Ксении, не удержавшись размахиваюсь и влепляю ей пощечину. В ответ она бьет меня тоже по лицу, так что не удержавшись на ногах, падаю на пол.

– Как ты меня достала! Правильная девочка и ее важный папочка! Вы не уставали напоминать нам об этом, своими бесконечными нравоучениями! Всё так сестрёнка, я их Мухосранска! Так что уж извини, дочерних чувств у меня нет и навещать твоего папаню мне не интересно! Но если у тебя есть к нему что-то, то ты должна сейчас собраться и смотреть на шейха влюблёнными глазами! Чтобы его величество позволил тебе съездить к папаше. А там и сбежать проще. Я тебе даже помочь готова чем смогу. Твой побег мне на руку. Я жду не дождусь, когда надоешь, и шейх тебя выкинет. Не понимаю, зачем терпит. Ты же скучная, трахаться не умеешь…

– Ты… ты омерзительна, я ненавижу тебя!

– Боже мой, какие высокие слова, какие сильные чувства, а я думала, что ты абсолютно не способна на сильные эмоции, - мерзко хихикает Ксения. – Но ты посмотри, как разошлась, вижу прям готова вцепиться мне в горло.

Сказав это сестра вальяжной походкой покидает мою комнату.

Никогда ещё человеческий род не был мне так ненавистен, как в эту минуту. Действительно, нет хуже зверя, чем человек, способный ради своих желаний, амбиций или просто в силу гнилого характера, уничтожить окружающих, предать, опозорить. И получать от этого наслаждение. Можно сказать, что в этот момент розовые очки, которые я все ещё упорно пыталась хранить на всякий случай, разбились вдребезги. Я больше никогда не посмотрю на мир через радужные стекла, я буду видеть только предательство, буду ждать его от каждого встречного…

Значит шейх не желает видеть меня на ужине? Тогда я обязательно должна там быть! И на этот раз я буду выдержаннее, умнее. Ведь на кону жизнь единственного близкого мне человека.

Подбегаю к шкафу, молясь про себя чтобы найти хоть какую-то одежду. Выбираю самое скромное черное платье, традиционный арабский стиль, простое, без вышивки или каких-либо деталей. На голову – черный платок.

Арифа изумленно застывает на пороге, увидев меня.

– Отведи меня к шейху, - говорю твердо.

– Он приказал тебе поесть здесь… Ты же не хотела. Да что ж такое, ты будто издеваешься надо мной, девочка.

Но видя, что мои намерения тверды, Арифа кивает. Все мои мысли, пока иду за ней по коридорам, через залы и арки огромного дворца, заняты отцом. Я должна забыть о себе и о том, насколько мне омерзителен мужчина, похитивший меня. Единственный человек в этом мире мне близкий находится в больнице, в опасности. А значит, я должна забыть о гордости…

Кадир

– Добрый вечер, Раина. Добро пожаловать, - показываю мачехе на место в конце стола.

Мое приветствие произнесено холодным тоном. Сегодня, вопреки традициям моего отца, принятым в этом дворце, я приказал накрыть общий стол. Хотя не испытывал никакой радости от предвкушения этой трапезы. С дядей у нас давняя неприязнь. А мачеха… Я пытался относиться к этой женщине с почтением. Да, в моем детстве нет плохих воспоминаний, она заботилась обо мне. Но после кончины отца Раина сильно изменилась. Я не мог отделаться от одного воспоминания… Это случилось через неделю после кончины отца. Весь дворец был в глубоком трауре. Раина внезапно зашла ко мне, когда я принимал душ.

Возможно это был акт отчаяния. Возможно она была не в себе. Предпочитаю не анализировать эту ситуацию, а выкинуть из головы.

Ранним утром следующего дня я отослал мачеху в другой дворец, ближе к границе. Она была, мягко говоря, недовольна таким решением.

 Зачем она приехала сейчас, зная мое желание чтобы была подальше от этого дома? И почему это совпало с визитом дяди?

Продолжить размышлять об этом мне мешает появление моей пленницы. Одета Виталия странно, совсем неподобающе праздничной трапезе, вся в черном. Я даже не сразу узнаю девушку в мусульманской одежде, в платке. Но голубые бездонные глаза ни с кем не спутать. Стоит увидеть эти сверкающие топазы на бледном лице как все переворачивается внутри.