Чтение онлайн

– Как ты могла убежать с шейхом, Виталия? Ты разбила мне сердце! Мне больно видеть тебя… - голос звучит глухо, от этого еще больнее.

– Прости меня пожалуйста, - всхлипываю.

Это все что могу сказать сейчас. Чувствую абсолютную беспомощность, на глаза наворачиваются слезы.

– Пап, мне кажется не стоит нам сейчас спорить. Это опасно, тебе может стать хуже. Тебе надо окрепнуть, чтобы вернуться побыстрее домой. Лучше ложись, отдохни… Вернемся к разговору позже.

– Ты приедешь завтра?

– Конечно же. Я буду приходить каждый день.

– Но сначала тебя не было. Ксения пришла первой…

– Прости. Мы ездили к границе, попали в бурю…

Ухожу от отца с тяжелым сердцем, сейчас в моей душе ужасное смятение. Происходящее видится в самом черном свете из всех возможных.

Даю себе слово поговорить с шейхом как можно тверже, жду его в комнате, шагая из угла в угол. Но когда он возникает на пороге глубокой ночью, вдруг пропадает дар речи. Кадир выглядит очень уставшим, под глазами залегли синяки.

– Что-то случилось? – спрашиваю машинально, не успев одернуть свое никчемное любопытство. Какая мне разница, случилось у него что-то или нет. Мне должно быть все равно.

– Нет, просто устал. Мне приятна твоя забота, Виталия, - произносит шейх, проходит на балкон, опускается в глубокое плетеное кресло. – Иди сюда.

Приходится подчиниться и выйти следом.

– Сейчас накроют ужин. Ты голодна?

Отрицательно мотаю головой.

– Ты очень худенькая. Тебе надо есть…

– Зачем? Почему тебя это волнует?

Шейх смотрит на меня внимательно, изучающе.

– Ты злишься? Что тебя не устраивает, Виталия? Я дал тебе возможность выезжать из дворца. Ты ездила сегодня к отцу. Велел отвезти тебя по магазинам…

– Меня не интересуют шмотки, неужели ты не понимаешь? Я домой хочу. Сколько мне еще быть здесь? Папа… мне стыдно перед ним! Ведь я вынуждена врать, что нахожусь тут добровольно! Отец просит… чтобы его сюда тоже поселили… Боже, я совершенно запуталась, завралась! Это отвратительно! – поворачиваюсь к собеседнику спиной, стискиваю кованые перилла балкона, смотрю невидящим взглядом в ночную даль, пытаясь успокоиться, дышать глубже.

– Понимаю. Мне жаль, что так происходит. Я подумаю, что можно сделать. В принципе, твоему отцу найдется здесь место.

– Не жди от меня благодарности! – поворачиваюсь к шейху.

– Хорошо. Не буду.

Лицо Кадира темнеет. Ему определенно не нравится наш разговор. Но он терпит, пытается идти на уступки. Но это не усмиряет мою злость, она лишь усиливается.

– Я хотела поговорить еще об одном! Ты…

Замолкаю, потому что мне нелегко заговорить о самом интимном.

– Продолжай. Что тебя тревожит? – ободряюще спокойно произносит шейх.

– Ты не предохраняешься! Может думаешь, что я должна сама… Но я же девственницей была до тебя. Почему… почему мы не предохраняемся?

Кадир хмурится сильнее.

– Тебя это так сильно волнует? Так невыносима мысль иметь от меня ребенка?

– А как ты думаешь? – буквально задыхаюсь от возмущения. – Думаешь, я мечтаю стать матерью одиночкой? Или сделать аборт? Или…

Меня душат слезы. Ну почему, почему он такой бесконечно жестокий, равнодушный, невыносимо отстраненный сейчас? Словно мы говорим о чем-то совершенно незначительном. Как он может не понимать всю серьезность…

– Ты чудовище! Я… ненавижу тебя!

У меня это вырывается неосознанно, тут же прихожу в ужас, потому что взгляд Кадира просто убийственный.

Он резко встает с кресла, я сжимаюсь от страха. Жду, что ударит меня, потому что глаза шейха огнем полыхают, прожигая меня насквозь.

– Не стоит так переживать, Виталия. Я не безмозглый идиот, плодящийся бездумно. Я не предохранялся с тобой, потому что ты девственница. А еще – потому что у меня не может быть детей. Перенесенная в детстве инфекция. Маленькая неприятность, ставшая огромной болью для моего отца. Запичкавшего меня лечениями, таблетками, обследованиями. Вплоть до вступления в совершеннолетие, пока не смотался из дома.

Застываю, слушая грубую, резкую исповедь. Не знаю, что сказать. Мне не за что стыдиться – ведь я не знала, предположить не могла… Такой большой, здоровый мужчина. Шейх. И без наследника. Наверное, это тяжкий крест. Наверное, мне стоит извиниться.

– Я не…

– Хочешь пожалеть меня? Не сегодня.

С этими словами шейх покидает балкон, оставляя меня, ошеломленную и растерянную, в одиночестве. Хлопает дверь комнаты. Тишина кажется оглушающей. Мне тревожно. И совсем не радует, что видимо этой ночью в постели я буду одна…

Несколько дней я не видела Кадира, решила, что он избегает меня. Так странно, вроде радоваться должна, что больше не желает меня видеть. А сердце почему-то ныло при мысли что это все, финиш, мое жестокое приключение приближается к концу…

Без внимания шейха я полностью погрузилась в собственные мысли и переживания, почти не выходила из своей комнаты, только чтобы с утра съездить навестить отца в больнице. С каждым днём я начинала отчетливее понимать, что мои чувства приходят в ещё больше противоречие. Я терялась в раздрае собственных эмоций, чувствовала полную беспомощность.

К сожалению, поддержки найти было негде. Отец продолжал пребывать в скверном расположении духа, ворчал, что я эгоистка, раз не смогла убедить своего любовника в том, чтобы он оказал гостеприимство. Я как могла успокаивала папу, объясняла, что шейх в отъезде и я не могу поговорить с ним. Конечно мы оба понимали, что это всего лишь жалкая ложь. Можно было позвонить, да я и сказала уже Кадиру о желании отца попасть во дворец… Как мне кажется, шейху это не понравилось. Не говоря уже об остальном моем поведении, за которое я испытывала мучительный стыд.