Шпион
Шрифт:
— Да что с ним? Говори же! — насела она на рессу.
— Он сегодня подъемник чинить собирался.
— Знаю, — кивнула девушка, не останавливаясь. — Прямо с утра вроде?
— Ну да. Чего-то там разобрал, доской подпер, а она не выдержала, и его привалило.
— Адовы демоны! Он все еще там?
— Да. И вытащить его никак не получается.
— Подожди! — Вопреки сказанному, Рин лишь наподдала, прибавляя ходу. — А зачем ты оттуда сама бежала? Послать некого? Или доиграться хочешь?
— Некого, — выдохнула ресса, стараясь не сбиться с темпа. — У детей сейчас занятия, а все мужики, что рядом оказались, балку держат. Которой Штанзи придавило. Там совсем все плохо.
— Фэл, ты давай догоняй потихоньку, а я бегом!
Норин припустила к подъемнику, не оглядываясь, задрав юбки впереди, но вздымая подолом пыль сзади.
И успела. Едва оказавшись на месте, тут же включилась в общую суету и, что удивительно, сумела заставить себя слушать:
— Нет! Не туда. Наоборот, слева подпихивайте!
— Барышня, шли бы вы… — зло рявкнул на нее какой-то усач и чуть не сел на задницу, услышав пару пассажей из репертуара генерала Сорвени в исполнении нежной девицы — эффект это лишь удвоило, если не утроило.
— … ! Не видишь, так оно лишь заваливается. Слева пихайте! Вот так. А теперь навались. Всеми! Разом. На счет два! И тащите его, тащите же. Нет, балку не бросайте! Держать дальше! Просто помогите кто-нибудь, я одна не смогу. Фэл, сдурела? А ну, пошла отсюда! Не в твоем положении в это лезть. Пошла, сказала! Вытащим, тогда и твоя очередь придет, когда в госпиталь его припрем. Все? Освободили? Тогда взяли и понесли, пока рессе еще есть что спасать. Ты и ты! Оба. Поднимаем, но осторожно. Вот так, да…
А когда Штанзи дотащили до процедурной, так же бескомпромиссно выгнала всех посторонних и закрыла дверь.
— Фаэлин, объясняй, что нужно делать. И как.
— И мне тоже. — Со второго этажа уже бежала взволнованная бабушка Шарот. — Говори, чем помогать.
Поскольку дверь в процедурную Норин наглухо закрыла и заперла, новый персонаж забрался в нее через окно, пока еще распахнутое.
— Тоже буду помогать! — Девчонка лет двенадцати набычилась, исподлобья оглядев всех по очереди, готовая держать оборону до последнего. — Там мой отец!
— Литси? — уточнила что-то сообразившая ресса.
— Да! — вызова в голосе юной барышни лишь прибавилось. — И, кроме него, у меня никого нету!
— Ясно. — Окинув взглядом свою внезапно сложившуюся хирургическую бригаду, Фэл мысленно похвалила собственную предусмотрительность: процедурная уже давно была подготовлена ко всему, в том числе к подобной операции. И сразу распорядилась:
— Госпожа Шарот, идите сюда, нужно избавить его от одежды. А вы, обе, быстро мойте руки. Щелочь вон там, на умывальнике. Потом поменяемся, и начнете готовить эфир, простыни и перевязку, пока мы моемся…
Но, прервав себя на полуслове, быстро шагнула к застонавшему в беспамятстве унтеру, уложенному на кушетку.
— Потерпи, миленький. Совсем чуток потерпи. Все будет хорошо, просто продержись немного…
За спиной с грохотом опрокинули банку со средством для дезинфекции. Но хоть без всхлипов обошлось, и то хорошо. Не оборачиваясь, ресса предупредила:
— Свалишься в обморок — даже поднимать не стану. Учти.
— Не свалюсь, — упрямо раздалось в ответ.
Когда вояку раздели, что-то расстегнув, что-то просто срезав, и осторожно перетащили на застеленный проглаженным полотном стол, стало понятно, что дело и правда серьезно. Мужику переломало левую руку — в двух местах как минимум; задело левую же сторону груди — на ребрах многочисленные ушибы, а то и перелом-другой, но самое неприятное — это голова. Что-то — скорее всего, балка, упавшая сверху, — оглушило его, оставив грандиозную гематому и содрав часть скальпа, отчего кровь до сих пор продолжала капать на белую некогда простыню.
Так что первым делом следовало заняться этим: остановить кровотечение, вернуть кожу на место, зашить и перевязать рану. Все остальное потом. Хотя руку тоже придется собирать чуть не по кусочкам, и хорошо, если ее удастся сохранить…
Через три часа непрерывных усилий стало понятно, что сохранят-таки. Да и с остальным тоже, считай, обошлось — при таком-то первоначальном диагнозе. Ресса и те, кто ей помогал, справились с задачей прекрасно и все сделали как нужно. Хотя вначале приходилось тратить силы еще и на то, чтобы отгавкиваться от желающих узнать, что там у них происходит, и непрерывно ломившихся в двери госпиталя снаружи. Особенно с этим усердствовал почему-то Скирн. Но эту задачу взяла на себя бабушка Шарот и справлялась с ней на раз-два, кажется, даже получая удовольствие от процесса. До тех пор, пока не явился Роши и не разогнал там всех на хрен, запретив мешать медичке и тем, кто с ней. А потом еще и капитан Нокс пришел, установив у входа караул, и стало совсем спокойно.
Но все равно, когда операция закончилась, а пациента, так и не пришедшего в себя, вновь осторожно уложили на перестеленную кушетку, все четыре дамы вымотались, словно грузчики в конце смены. Причем больше морально, чем физически.
— Молодец, девочка, справилась. — Госпожа Шарот приобняла стоявшую над больным Фаэлин за талию. — Лучше бы не сделала даже твой декан.
— Да, — не стала она спорить, — но ресса Эрселин нам сегодня точно не помешала бы.
— Помешала.
— А?! — встряхнулась наконец та.
— Помешала бы, говорю, — ничуть не смутилась бабушка. — Тебе. Чувствовать себя наконец настоящим медиком, а не девочкой на подхвате.
— Ну разве что с этой точки зрения, — устало хмыкнула Фэл.
— Не волнуйся, ты и в самом деле прекрасно сработала. Теперь только ждать.
— Да, — откликнулась ресса чуть бодрее. — Теперь только время…
И вдруг примолкла, глядя на девчонку, совсем недавно делавшую все наравне с остальными: смывавшую кровь и грязь, таскавшую, что велели, ворочавшую, куда сказали… Но сейчас, когда все, что можно было сделать, сделали, она пристроилась в кресле возле кровати отца и задремала от навалившейся усталости. Лицо расслабилось, губы, сжатые раньше в упрямую складку, чуть приоткрылись, рыжеватые пушистые пряди выбились из-под тугой косынки, и стало понятно, что она действительно совсем ребенок. И… Еще что-то проступило в этом лице, что показалось Фаэлин неожиданно знакомым, но при этом странно неуловимым. Чувствуя себя запутавшейся, девушка хотела было шагнуть ближе и разобраться-таки, но была остановлена:
— Пусть спит. — Госпожа Шарот опять положила руку рессе на талию. — Славная девчушка.
— Славная, — охотно подтвердила Фэл, все еще продолжая приглядываться. Но потом тряхнула гудевшей от усталости головой и отвернулась. — Ладно, думаю, нам всем стоит отдохнуть. Сейчас позову кого-нибудь, пусть пока присмотрят…
— Я присмотрю, не волнуйся. — Бабушка Шарот, как ни странно, в самом деле выглядела вполне бодро. — И за ним, и за ней тоже. А там кто первый проснется — тот меня потом и сменит.