Схрон
Шрифт:
– Короче, работники тревожных служб. Ладно, присоедини пару комплектов к грузу.
Белый повернулся, чтобы выйти из хранилища, и в это время инк спросил его в спину:
– Скажите, гриф, вы знаете этого человека?
Григорий оглянулся и рядом с фигурой инка обнаружил видеопризрак Павла Жданова в белом кокосе официала.
– Что за шутки, витс?
– Как вы сказали? – заинтересовался инк. – Витс? Меня зовут Барри.
– ВИТС – это сокращение, аббревиатура слов: высокоинтеллектуальная техническая система. – Белый рассвирепел. – Издеваешься, Барри?! Чтобы клерк не знал такого слова…
– И тем не менее в моей памяти его нет. Простите. Это не существенно. Вы не ответили на вопрос.
– Это Павел Жданов, сотрудник группы риска «Астро-аскер». Только он, насколько мне известно, не носил костюм официала.
– Спасибо. – Изображение Павла исчезло. – Все в порядке.
– Да что в порядке?! Что ты тут изображаешь?!
– В моей памяти записан приказ – выполнять задания лишь тех сотрудников, кто лично знает Жданова.
– Бредятина! – протянул изумленный безопасник. – Его же знает каждая собака…
– Далеко не каждая… гм-м… собака. Для меня важно не узнавание, а реакция вашей пси-сферы. Вы действительно знаете его не так, как другие. Всего доброго. – Изображение инка растаяло.
Белый почесал в затылке и, полный впечатлений, выбрался из-под земли в Бугровский лес под Екатеринбургом, где располагался склад Управления.
В лесу царил теплый день бабьего лета, березы светились белизной стволов и золотом листвы, пылали костры кленов, по воздуху летали паутинки, и не верилось, что где-то, в невообразимой дали пространств и времен, существа под названием «хронохирурги» лелеют планы отсечения Ветви времени, которую люди именуют Метагалактикой…
Побродив немного между деревьями, Григорий стряхнул с себя оцепенение, вызвал модуль и помчался к метро, прикидывая, кто может быть полезен им с Федором в предстоящих делах и где можно раздобыть исчерпывающую информацию о планах «санитаров». Через час, проскакав для верности по десятку станций, он выбрался из метро Салавпилса и на такси спокойно добрался до своего небольшого «охотничьего» коттеджа, где жил последние несколько лет.
Настроил систему охраны коттеджа, походил по комнатам, вдыхая давно забытые запахи, включил игровой плейвер, но тут же выключил – не до игр. Зашел в сауну, разделся и с удовольствием искупался в мини-бассейне. Затем сварил кофе, затопил камин и уселся в гостевой зале с чашкой кофе и рюмкой коньяка. Мозг все еще сопротивлялся резкому выключению из напряженного ритма жизни, но мысли шли вяло, постепенно останавливая бег. Не волновали уже ни «санитары», ни открытия, сделанные в спецхране Управления. С сочувствием подумав о Полуянове, Белый уснул, и снился ему залитый солнцем коралловый берег, ласковое море и чайки, стонущие вовсе не по-птичьи…
Он вскинулся: сигналил инк системы охраны дома. Но это просто прибыл заказанный груз. Григорий снова уснул и проснулся уже через два часа от легкого прикосновения к руке. Открыл глаза. Перед ним в гостевом кресле сидел живой и невредимый комиссар-два Игнат Ромашин.
Белый закрыл глаза, на ощупь нашел рюмку с коньяком, сделал крупный глоток. Открыл один глаз. Ромашин не исчез. Он сидел нога на ногу, по обыкновению обхватив пальцами колено, серьезный и деловито-сосредоточенный, и Григорий проглотил вопрос: «Вы мне снитесь или нет?»
– Живой я, живой, – успокоил его Ромашин. – Просто понадобилось, чтобы я для всех побыл мертвым некоторое время. Рассказывайте. Официальную версию Федора я уже слышал. Нужна реальная оценка ситуации.
Белый кивнул, покосившись на светящийся зеленым «кактус» сторожа в углу комнаты. Комиссар заметил этот взгляд.
– У наших мудрецов есть «отмычки» для таких систем, пора вместо «клиффордов» переходить на «киборги». Но это к слову.
– Я проспал около четырех часов. Странно, что меня до сих пор не засекли «санитары».
– Они ждут вас у родственников, об этом домике знают всего два-три человека в Управлении. Но не обольщайтесь, в конце концов вас вычислят и начнут охоту.
– Так серьезно все?
– Серьезней некуда. Все главные лица в СБ и СЭКОНе закодированы, даже Златков…
– О нем я знаю.
– С ним-то как раз все не так просто. Очень сильной воли человек, он смог освободиться от контроля и практически готов работать с нами. Что касается остальных…
– Директор Управления тоже?..
– Нет, Костров смог закрыть себя «кольчугой» наглухо, ключа к ней «санитары» пока еще не нашли и взять директора под свой контроль не смогли. «Взорвался» я с его помощью. Одно время после прыжка Жданова нам представлялось, что мы переловили всех «санитаров», но ничуть не бывало. На свободе остался кто-то из них с программатором и быстро восстановил свое войско. Я вычислил восьмерых, однако, наверное, далеко не всех.
– Татуировка.
– Что?
– У всех закодированных «хирургами» людей после обрыва «струны» хронобура появился на коже странный ветвистый рисунок в виде паутинки, похожий на татуировку.
Ромашин задумался, кивнул.
– То-то я все ломал голову, почему те, кого я вычислил, всегда одеваются в комби до горла, с длинными рукавами, даже в жару. – Он встрепенулся. – О, дьявол! Не может быть! Получается, что первый зампред ВКС Орест Шахов – тоже «санитар»?! Он вдруг начал носить плотные фарантуры, а на приемах щеголяет только в кокосах…
Белый промолчал. Ромашин провел рукой по лицу, успокаиваясь, откинулся на спинку кресла.
– Рассказывайте, но покороче, у нас мало времени. За вами вот-вот придут. Резидент в Центре и так дал нагоняй всем своим «шестеркам», что они вас упустили. Кстати, Федора Полуянова изолировали якобы для обеспечения безопасности. Приказы идут сверху, безопасники ниже поручика их исполняют – и крайних нет.
– Поручика? Разве за время нашего отсутствия ввели новые звания?
– Почему новые? Они были всегда. Ротмистр, прапорщик, поручик, лейтенант, оберст… ну и так далее.
– А кто в таком случае я, гриф «Роуд-аскер»?
– Гриф не звание, а ранг. Насколько я знаю, вы были гранд-майором. Я не прав?
Белый налил полный стакан воды, залпом выпил. В голове мелькнула мысль: не сошел ли он с ума? Но он тут же отогнал ее. Становилось понятно, что в мире произошли некие странные изменения. И надо было выяснить, что именно изменилось: сам ли мир Земли начала двадцать четвертого века или бывшие десантники Григорий Белый и Федор Полуянов, спасшие этот мир от уничтожения.