Чтение онлайн

— Товарищ генерал, разрешите обратиться, — сказал вдруг Хомяк, поворачиваясь к Штыку.

— Валяй, — сказал Алексей, продолжая размышлять о том, где он мог сбиться с пути.

— Мы видели, что делает эта штука со следами, — сказал Хомяк, сощурившись, как от яркого света, и наморщив лоб. — Она ушла к лагерю. Потом еще одна туда же. Как думаете, много осталось шансов, что нужная нам тропинка уцелела? Ну, та, по которой мы должны выйти из этих мест…

Мысль была настолько логичной, что Штык чуть не выругался вслух от того, что сам до этого не додумался.

— Скорее всего ее и след простыл, — продолжал Хомяк. — А это значит, что к лагерю идти бесполезно.

— А еще это значит, — подхватил Штык, — что наши следы тоже давным-давно уничтожены, и военные сталкеры просто не смогут нас теперь найти. Но если мы будем кружить в поисках лагеря, то натопчем новых.

— Верно, — сказал Хомяк.

— И куда мы теперь? — хрипло спросил Буль.

Собственно, ответ был очевиден, но Штык некоторое время молчал по старой привычке, стараясь найти еще какие-нибудь варианты. Наконец он коротко откашлялся и сказал:

— Задача у нас, парни, теперь упрощается. Для начала нужно найти место для ночлега. А завтра пойдем прямо по компасу. В течение дня, думаю, точно выйдем к Периметру. Кстати, а чего вы расселись? А ну, извлекай харчи — перекусим.

Повторять приказ не пришлось, и вскоре все трое уже жевали галеты, обмазывая их мармеладом из сухого пайка и запивая водой.

Оценив измученные лица обоих генералов, Штык развязал свой мешок, в котором лежали медикаменты, и скормил подопечным по капсуле стимулятора, действие которого ему было хорошо знакомо по первой командировке в Зону. Единственный дозиметр-радиометр показывал, что, несмотря на высокий радиоактивный фон, опасности серьезного облучения пока нет, но тем не менее антирад, входящий в состав стимулятора, тоже казался нелишним.

Сморщившись, Штык и сам проглотил капсулу, запив, как предписывала инструкция, небольшим количеством воды. После небольшого отдыха маленький отряд снова был готов к поиску удобного места для ночлега.

— На запад мы уже ходили, — сказал Штык, разглядывая компас в ручке ножа. — На юг — тоже. Результат не впечатлил. Значит, теперь пойдем на север.

Дорога на север мало чем отличалась от предыдущего пути. Разве что постепенно аномалий становилось все меньше. Штык заметил это, оценив количество времени, которое они шли теперь по прямой. Через сорок минут Штык отправил во главу отряда Хомяка, который сменил изрядно уставшего Буля.

Через некоторое время в коричнево-зеленом лесном массиве показался самый настоящий островок из деревьев с желто-красной листвой. Удивительное пятно ярких тонов на фоне мрачных красок остального леса. При ближайшем рассмотрении это оказалась небольшая возвышенность, густо заросшая березами вперемежку с осинами, для которых, видимо, наступило время поздней осени. Деревья щедро засыпали землю меж белых стволов желтыми и красными листьями, создавая резкий контраст с окружающим лесом.

Красочный участок леса выглядел живописно, но вместе с тем вызывал у Штыка какое-то беспокойство. Он помнил, что по сталкерским приметам любая инородность в Зоне — это верная смерть.

Штык почувствовал, как на лицо ему упала капля влаги, вторая, третья. Он взглянул на затянутое пепельными облаками хмурое небо. Собирался ли дождь, вечер ли вступал в свои права — сразу и не определишь, но судьбу лучше не искушать и заняться поисками укрытия. Ведь дождь в Зоне запросто мог оказаться радиоактивным.

Взгляд Штыка снова остановился на островке красножелтых берез. В принципе можно ведь было просто попробовать его изучить.

— Хомяк, Буль! Ко мне. Слушай боевую задачу…

Сам Штык остался на месте, усевшись на рюкзаки, а Буля и Хомяка налегке отправил обследовать цветастый остров. Буль по-прежнему нес автомат на руках, словно баюкал младенца, а Хомяк беззаботно забросил свое оружие за спину. По замыслу Штыка, они должны были обойти странную березовую рощицу с двух сторон, пытаясь обнаружить источник потенциальных проблем. В случае, если ничего подозрительного найти бы не удалось, им следовало пройти «островок» насквозь вдоль и поперек.

Получив впервые за последнее время возможность спокойно посидеть, Штык вдруг почувствовал приступ душевной слабости. Зачем он здесь? Что делает в этой ненавистной Зоне, из-за которой вся его жизнь пошла псу под хвост? Почему до сих пор возится с генералами-предателями, словно они действительно его бойцы? Может, сдать их военным сталкерам, а самому… самому спокойно умереть… в одной из этих жутких аномалий? Или попросить тех же сталкеров, чтобы пристрелили. Если задуматься, то жизнь не такая уж и приятная штука, а сейчас так вообще казалась откровенным издевательством.

Буль и Хомяк, медленно обходя «островок», скрылись из вида. Штык остался совершенно один среди пустого мрачного леса, и от этого стало еще тоскливее. Ну, вот выйдут они из Зоны, и что с того? Ну, продлят свое жалкое существование еще на несколько бессмысленных лет, что это изменит? Не лучше ли закончить все здесь и сейчас, а не растягивать скучную и мучительную жизнь на долгие годы?

Между белых березовых стволов показался Буль. Он осторожно спустился по небольшому откосу и направился к Штыку.

— Мой генерал! — бодро заорал он еще издалека. — Все чисто!

Штык равнодушно смотрел на него. Мрачные, затягивающие своей безысходностью мысли продолжали роиться в голове.

«Может быть, плюнуть на все, — подумал Штык, — да и рассказать генералам, кто они такие есть, а потом послать их на все четыре стороны?»

Буль между тем замедлил шаг и остановился в добром десятке метров.

— Мой генерал, — сказал он неуверенно. — Простите, но вы выбрали плохое место для привала. Давайте перейдем на чистое?

— Пошел к черту, — вяло сказал Штык и только плотнее вжался в рюкзаки, на которых лежал, не обращая внимания на то, что консервные банки в них, давят на ребра. — Не мешай отдыхать.

— Мой генерал! — настойчиво повторил Буль.

Штык закрыл глаза и начал проваливаться в сладкую дрему.

Сон был рядом. Он сладко манил, обещая отдых и беззаботность, он отгонял тревоги и удручающие мысли. Сон казался лучшим другом, и Штык погружался в него, как опытный ныряльщик в морскую пучину. Во сне было хорошо. Нет, пожалуй, даже очень хорошо.