Чтение онлайн

Пару минут они молча смотрели на пленника.

— Ну и что прикажешь с ним делать? — вздохнув, задал вопрос командир и, не дождавшись ответа, продолжил: — С собой тащить не можем — не входит сегодня в наши задачи отлов сталкеров. Отпустить тоже не можем, вывод с охраняемой нами территории таких вот нарушителей закона — наша прямая обязанность. Н-да, дилемма.

— Братцы, братцы, а давайте я сам до ближайшего блокпоста дойду и сдамся вашим, скажу, что вы приказали?

А? — плаксивым голосом предложил Тощий.

Командир даже брови вскинул, удивленный таким наглым враньем, потом засмеялся — громко и искренне. Бойцы на поляне вторили ему дружным гоготанием.

— Весельчак, однако, — произнес командир и похлопал пленника по плечу. — Что же с тобой делать, весельчак?

Последнюю фразу он произнес таким тоном, что Тощему показалось, будто клацнули взводимые затворы автоматов и все эти воображаемые автоматы направлены на него.

— Отпустите меня, пожалуйста, — жалобно проговорил Тощий.

— Ты что, глухой? Ясно же сказал: отпустить не можем! Не положено! — Командир не улыбался, он уже принял решение и говорил теперь не с пленником, а со своим бойцом: — Значит, так: оставим его здесь, а на обратном пути заберем с собой. Если будет что забирать.

Он повернулся и пошел к костру.

— Что? — До мародера сперва не дошел смысл слов военного. — Здесь? Оставите меня привязанным к дереву?

— Ага, — с ухмылкой подтвердил боец. — Ты слышал командира. Вот только не забыть сделать отметку на карте, где мы тебя оставили, а то у меня память девичья.

— Братва, Лось в девицы записался, — подхватил кто-то из вояк. — Давно ли, Лось?

— Давненько, — добродушно ответил на хохот боец.

Потом вынул из своего нагрудного кармана плеер Тощего, глядя на пленника, надел наушники и включил музыку. — Обожаю классику.

Покачивая в такт мелодии головой, он отвернулся от мародера и пошел к товарищам.

Тощий понял, что ему только что подписали смертный приговор. С учетом того, что мародер находился снаружи охранного периметра стоянки, шансы даже просто пережить предстоящую ночь приближались к нулю, не говоря уже о последующих днях. От страха невероятная слабость разлилась по телу, в ушах зашумело, перед глазами поплыла пелена.

Лучше бы он остался с бандой…

Неожиданная мысль пришла ему в голову. Проглотив подкативший к горлу ком, мародер скосил глаза вниз про верить, не обмочил ли он штаны. Убедившись, что все в порядке, Тощий позвал дрожащим голосом:

— Командир, командир!

Но на него никто не обращал внимания. Бойцы общались между собой, кто-то проверял оружие, кто-то приготовился спать, кто-то жевал шоколадный батончик…

— Командир, я могу сделать вас всех богатыми! Командир! Могу сделать всех очень богатыми! — Тощий пытался разглядеть в лицах военных хоть малейший интерес, но напрасно.

Мародер прекрасно понимал, что подобные вещи они слышат едва ли не от каждого пойманного ими сталкера, и простыми обещаниями богатства их не проймешь. Тут требовалось нечто большее. Тощий с отчаянием и страхом посмотрел в сторону леса, накрытого темнотой, и снова почувствовал подступающую слабость. Он попытался развернуться к костру. Ободрал себе спину, плечи и руки о торчащие из ствола сучки, но все же немного переместился.

— Командир, — мародер решил пойти ва-банк, его голос уже почти не дрожал и не срывался, — в нескольких километрах отсюда есть озеро в виде подковы. На берегу этого озера сейчас расположились две банды — Толика и Киргиза. Слышали, наверное, о них. Хмырь по прозвищу Паленый слил Киргизу, что на этом озере есть плавучий дом, который держится на цистернах. Одна из этих цистерн доверху забита редчайшими артефактами.

Над стоянкой постепенно воцарилась тишина, лишь потрескивали дрова в костре. Тощий понял, что сумел привлечь внимание военных, и, воодушевленный этим успехом, продолжил:

— По информации Паленого, в доме жил лишь какой-то дед, он же и собирал артефакты, которые складывал в цистерну. Киргиз собрал несколько банд: свою, брата Толика и Стреги. Они собрались захватить домик на озере.

— Как они до него доберутся, вплавь, что ли? — хмыкнул кто-то из бойцов. — На себе же лодки в Зону не потащишь!

— На каноэ!

Ответом мародеру стал дружный хохот. Тощий не смутился и продолжил, сознательно дистанцируя себя от остальных мародеров:

— Линь-сосны! Несколько дней назад они сбрасывали кору, из которой Киргиз приказал сделать каноэ. Все, что для этого потребовалось, — ножовки и герметик! Утром они напали на домик, но у деда были гости. Они дали отпор, и несколько людей Киргиза погибли. А артефакты все еще под домом в цистерне. Киргиз отступил, но собирается напасть второй раз. В перестрелке наверняка погибнут еще несколько человек. Все, что вам надо, — забрать артефакты у победителей. Там «побрякушек» столько, что вам каждому хватит до старости.

Тощий замолчал, разглядывая бойцов, которые сидели молча, обдумывая его слова.

Командир почесал щеку и посмотрел на пленника с Ухмылкой.

— Интересная история. Таких мы еще не слышали, да, парни? — Он сплюнул в сторону, потом снова посмотрел на Тощего. — А ты ведь один из них. Ты нам, сука, только что своих сдал.

Мародер потупил взгляд и молчал, не зная, что ответить, лихорадочно прикидывая в уме, какая позиция будет выгоднее — отказаться или согласиться?

— Они мне не свои! — решился наконец Тощий разыграть оскорбленную гордость. — Я долг отрабатывал. А когда они решили всех в доме завалить, я отказался. Киргиз хотел меня пристрелить, но я сумел уйти.

«Почти правда» всегда убедительней откровенной лжи.

— Жаль, что не пристрелил, одной мразью в Зоне было бы меньше, — без эмоций сказал командир.

И Тощий понял, что его рассказ не возымел нужного действия. Отчаяние снова лишило его сил, и он понурил голову.