Шустрый
Шрифт:
Парфюмер пожал плечами и сказал, что почему бы и не попробовать, раз Барону так хочется.
Полянку усадили в кресло за столом, положили перед ней бумаги, и определили к ней помощника счетовода – ассистировать, дабы разобралась она, что к чему. Производство, заказы, плата за работу, взятки таможенникам, налоги, транспорт – по первости у Полянки аж в глазах потемнело, и решила она, что никогда во всем этом не разберется. Однако уже на третий день стала находить в предоставляемых ей бумагах описки, ошибки, а также прямое воровство со стороны служащих и партнеров. Парфюмер, выслушав ее сбивчивый отчет (многие слова она произносила на своем родном наречии, и он не всё понимал, что она говорит) и просмотрев бумаги (в этом он разбирался хорошо), пришел в ужас и восхищение. Явившемуся к полудню пьянице-счетоводу дали от ворот поворот, Полянку посадили в отдельный кабинет с окном, за которым открывался прелестный вид на город и море вдалеке.
К концу второй недели она уже без помощи Барона села в карету и отправилась на фабрику. А к концу месяца сама явилась в кабинет к Парфюмеру и объяснила ему, где и какие изъяны обнаружены ею в системе учета, и как можно их исправить, отчего и выйдет хозяину немалая экономия. Не во всем она была права, но все же права настолько, что Парфюмер тут же положил ей жалование немалое, написал на ее имя несколько доверенностей, а по окончании рабочего дня усадил в свою собственную карету и повез знакомить с банкиром, с которым имел дело много лет. К концу лета Полянке доверены были все финансовые операции фабрики, все банковские транзакции.
Внукам и внучкам своим она покупала гостинцы и рассказывала сказки, и они, увидев ее с новой стороны – как самодостаточного и полезного члена общества – воспылали к ней новой любовью. Невестка ее возненавидела, а Полянка смотрела на нее свысока.
Приблизилась осень, и Барон засобирался в столицу. Перед отъездом он, придя в церковь на службу, пожертвовал значительную сумму в пользу прихода, поставил свечу, и помолился за душу Шустрого. Из всех живущих людей, которых Шустрый когда-либо знал, он был единственный, кто вспоминал о нем почти всякий день.
Справка
Iura Humana – права человека
Амичи – друзья
Анфанс – детство
Армарио – чулан
Брошетт – вертел
Вилль – деревушка, городок
Гранеро – сарай
Жантийом – джентльмен
Жуайельно – весело
Ирритабельный – раздраженный
Какабус – кастрюля
Капабелен – способен
Ланданбайтерша – крестьянка
Мадам – вежливое обращение к замужней женщине; также – содержательница публичного дома
Майн херц – сердце мое
Мове-гарсон – плохой мальчик
Нотиция – весть
Нуво Монд – Новый Свет
Пьетон – прохожий
Ривьебату – речной корабль
Рю – улица
Страда – дорога
Суффранс – страдание
Тротель – балбес
Фемина – женщина
Ферд – лошак
Фужетивный – беглый
Шайсе – говно
Эклюз – шлюз
Эспионаж – шпионаж
Эспьон – шпион
Этуали – звезды