Чтение онлайн

— И что же в этом плохого? — простодушно спросила эльфийка.

— Обычай… Это — вопреки обычаям. Согласно нашим обычаям, дочь короля не имеет права на чувства. Она не может выходить замуж по любви. Брак принцессы должен, в первую очередь, обеспечивать политические выгоды для страны. Это цена, которую платит королевская семья за своё высокое положение.

— Глупый обычай! — резко выпалила Миралисса и нахмурилась. Король эльфов бросил на дочь торжествующий взгляд, заставив ту опустить глаза.

— Но Грахель не отступил, — продолжил седовласый гном свой рассказ, сверкая озорными искорками глаз из-под густых бровей. — Он решил бороться до конца и разработал план…

— Побега? — вновь не сдержалась Миралисса, снова уловив краем глаза движение за окном.

Рука короля эльфов резко ударила по столу.

— Так, хватит! Мне очень не нравится ход твоих мыслей, доченька…

— Нет, не побега, — поспешил ответить Дагнир. — Побег — это затея изначально бессмысленная, да и неприемлемая, особенно для гнома. Это же означает всю жизнь быть оторванным от соотечественников, не имея возможности заниматься любимым делом, и с горечью осознавая, что на тебя навесили ярлык «предателя». Для гнома нет удела хуже!

Миралисса вновь опустила глаза под строгим взглядом отца.

— Но и оставить всё как есть, Грахель никак не мог, — как ни в чём не бывало, продолжал свой рассказ гном. — Особенно после того, как стало известно, кто именно предназначен принцессе в мужья…

Пылкое воображение Миралиссы тут же нарисовало жуткую картину — дряхлый и уродливый горбун, низкорослый даже по меркам гномов, протягивает трясущиеся руки к очаровательной юной гномке…

— Ну, он вовсе не настолько плох, как тебе представляется, — успокаивающим тоном произнёс Дагнир, и, глядя на ошеломлённое лицо принцессы, рассмеялся:

— Да не читаю я мысли, не читаю! Просто твоё лицо столь выразительно, что на нём отражаются все твои чувства.

— А… какой он?

— Выглядит он весьма привлекательно — молодой, высокий, широкоплечий. И очень, очень богатый! Единственный сын Короля Западного Хребта — шутка ли! Так что дипломатические выгоды от их союза были несомненны. У Короля Западного Хребта — самая боеспособная армия, ибо война его королевства с орками и их приспешниками тянется уже несколько десятилетий. — Гном резко помрачнел и после паузы добавил:

— Только вот на характере принца эта война отразилась самым пагубным образом.

— Он видел столько горя и боли, что его душа огрубела, и сердце обратилось в камень? Он оказался неспособен дарить тепло и ласку? — Миралисса не смогла удержаться от распирающих её предположений.

Седовласый гном покачал головой:

— Наоборот.

— Тогда постоянная смертельная опасность, переживаемая им во младенчестве, вызывает в нём безотчётный страх перед силой? Он трус?

Гном отрицательно мотнул головой:

— Всё не так. Всё куда хуже.

— Хуже? — непонимающе развела руками Миралисса.

— Хуже. Его просто очень плохо воспитали. Некому было этим заниматься. Все, кто мог держать оружие, все кто смел, благороден и прям — ушли защищать Родину от орков. Даже Король, его отец, видел сына не более дюжины раз — и то мельком. Так что воспитанием принца он не занимался. А воспитывали его те гномы, что остались — лучшие-то были на войне… — Гном тяжело вздохнул. — А эти горе-воспитатели ему во всём потакали, исполняли любую его прихоть. Вот и вырос принц до крайности… избалованным. Считающим себя центром мироздания. И ни в грош не ставящим всех остальных. И поэтому о каком бы то ни было уважении с его стороны к будущей супруге и речи не было — он и задолго до свадьбы обращался с нею как… с вещью. С вещью, предназначенной для удовлетворения его потребностей — судя по слухам, весьма порочных.

— Понимаю, — уверенно кивнула Миралисса. — Грахель не мог допустить, чтобы судьба его любимой оказалась навсегда связанной со столь ужасным субъектом.

— Ты неплохо успела его изучить, — довольно улыбнулся гном. — Совершенно верно. Грахель так просто не сдаётся — за что я его искренне уважаю. Так что он придумал план — смелый, рискованный, но имеющий все шансы на успех.

— И в чём он заключался? — Миралисса даже приплясывала от нетерпения.

— У нас есть обычай, — начал гном свой рассказ, начисто игнорируя смешки присутствующих. — Претендент на руку принцессы должен отстоять своё право на брак с ней в поединке, причём вызов ему может бросить любой желающий. Так повелось издавна, когда обычно на руку принцессы было несколько претендентов. Поединок ясно давал понять, кто из них достойнейший.

— В таком случае я не вижу никаких трудностей, — пожала плечами Миралисса. — Грахелю и нужно-то было всего-навсего вызваться участвовать в поединке — и победить. Уж если он победил гнома из клана Воинов…

— Победить принца — намного сложнее. Против принцев обычно рискуют выходить только представители нашего клана, да и то не все, а лишь самые смелые и отчаянные.

— Неужели принцы столь сильны и могучи?

— Даже более чем. Чтобы не подвергать политические выгоды от брака случайному риску, принцу разрешено пользоваться поддержкой магии. Лучшие маги земли наполняют его на время поединка первозданной мощью камня. Эта сила… это нечто невообразимое. У обычного воина — нет ни единого, даже теоретического шанса на победу.

— Но опытный маг мог бы…

— Маги не выходят драться в поединках — они этому не учились и не умеют этого. Совместить в себе Воина и Мага — это очень, очень непросто. Они настолько разные… они по-разному мыслят! Если Воин — это ярость, натиск и мгновенная реакция, то Маг — это тщательное и скрупулезное обдумывание, точность, неторопливость… Совместить в себе эти качества удаётся считанным единицам. Лично я за всю свою долгую жизнь видел всего лишь трёх гномов, которым это удалось. И одного из них ты видишь перед собой — только Воин и Маг в одном лице может возглавить клан Воинов. Вторым был мой учитель, которого я потом сменил на посту главы нашего клана. Он сумел разглядеть во мне алмаз способностей, и помог мне его огранить, превратив в сверкающий бриллиант. Я долго искал молодого гнома, способного меня заменить, и вот только во время этого поединка, наконец, нашёл…

— А кто же третий?

— Грахель, — сурово ответил гном. — В нём пробудился Дар Воина… Стремление сберечь любовь его пробудило. Любовь делает чудеса, она способна вдохновить на самые невероятные свершения…

— Ещё как, — негромко прошептала Миралисса и залилась румянцем. Она вспомнила поединок Дона с Эллом — невероятная скорость, туманные контуры, серебристые молнии клинков… Бой на пределе возможностей… даже нет, за их пределами! И всё ради любви — ради любви к ней. И наверняка там это было очень похоже…