Чтение онлайн

– Ты им и так по жизни заклеймён, - буркнул Огимон.
– Хорошо, говори уж, что придумал...

– Пускай твои рабы докажут, что они настолько искусны, насколько ты их хвалишь. Докажут сами, без твоей помощи!

– И как же это сделать?

– Допустим, они выкуют для меня оружие. Скажем... молот. Да, молот подойдёт! Пусть не спешат, вложат в него душу, я подожду. А как закончат работу, так мы сравним их молот и мой меч. За кем будет правда - тот оба оружия и заберёт. Что скажешь?

Огимон размышлял долго, взвешивал все за и против. Наконец, махнул рукой и кивнул.

– Хйодис с тобой, плут. Твоя взяла. Выкуют они тебе такой молот, что даже дед твой царственный прибежит ко мне с поклонами!

– Посмотрим, - сверкнул жемчужной улыбкой Силикус.
– Пускай берутся за работу. Ну а я, покамест, придумаю, как мы будем испытывать наше оружие.

***

Бородатый и низкорослый народец Огимона, который он именовал dwergara’s, что означало «каменные рабы», оказался шустер, ответственен и спор на дело. Получив заказ от владыки, они быстро пошептались, немного покричали, слегка даже подрались, а затем всё же сошлись в едином мнении и приступили к работе. Три года, три месяца и три дня ковали рабы великий молот на рунной наковальне, сплетая воедино все самые лучшие и чудесатые металлы, дарованные им как недрами земли, так и высотами небес. Затем еще столько же времени, одарённые даром волшбы дверги, вдыхали в тот молот силу, крепость и мудрость всех троих Великих Титанов Подгорного Предела.

Наконец, принесли они Огимону лучезарный молот на длинной рукояти, горящий мягким янтарным светом рун, вырезанных на бойке из заговорённого сплава. Сей молот был наречён ужасающим Цурвлагом, что означало Крушитель Гор. Как понял Силикус, маленькие крепыши благоговели перед всем, что крушит, и всем, что связанно с горами.

– Что скажешь, плут, - взвешивая молот в руке, горделиво произнёс Огимон.
– Достойная ли вышла работа у рабов моих?

– Это нам покажет испытание, - улыбнулся Силикус.

– И что за испытание ты придумал?

– О, испытание это будет под стать испытуемым! Твои рабы сами мне его подсказали. Раз уж твой молот поименован Крушителем Гор, так давай же проверять его на право носить столь гордое имя! Согласен?

– Разрушить гору?
– расплылся в широкой улыбке Огимон.
– Ха! Да я это и без молота могу сделать!

– И всё же, спору быть. Условия таковы: я указываю тебе на гору - ты её разрушаешь. Одолеешь три - Тондардун твой. Но не порушишь хоть одну - забираю Цурвлаг себе.

– Почитай, Меч Грома уже мой!
– раскатисто захохотал Огимон, и вместе они отправились на земную поверхность.

Поперву, Силикус выбрал Пик Талато - одну из самых древних гор Севера, на склонах которой обитал странный народец вувуканов. Они поклонялись Первобогам, которых давным-давно Дарон, вместе с другими богами-демиургами, сверг с Престола Мироздания в Войне Творцов. А так как вувуканы своей верностью свергнутым богам жутко раздражали всех жителей Стольмгана, Силикус решил, что славно будет избавить мир от этого мерзкого племени руками Огимона, - тем более вувуканы были народом примитивным и кровожадным, любящим жертвоприношения, массовые оргии, и набеги на земли семиров.

Подойдя к Пику Талато и залихватски перебросив молот из руки в руку, Огимон вскинул Цурвлаг над головой, размахнулся и громко крякнув, обрушил страшный удар. Руны на мгновенье вспыхнули янтарём, из-под бойка сыпануло мириадами искр всех цветов радуги, а затем землю вокруг горы сотрясло до основания. Из недр послышался медный гул, сменившийся громоподобным треском. В том месте, куда пришёлся удар, образовался глубочайший кратер. Из его низин, прямиком к Пику, устремились сотни трещин. Когда они достигли горы, ненадолго всё стихло, после чего Пик Талато, в одно мгновение рухнул и рассыпался на множество осколков. Силикус даже слышал, как в едином вопле ужаса возопили обитатели горы, и как одновременно оборвались тысячи жизней, навсегда положив конец кровавой истории племени вувуканов. Там, где совсем недавно возвышался великий зуб земли, остался лишь колотый камень и гигантское облако пыли.

– Я жажду видеть восхищение безмерное в очах твоих, Силикус!
– взревел довольный Огимон, потрясая молотом над головой.
– Быть может, закончим сей глупый спор, и ты сразу отдашь мне Тондардун, сохранив и своё, и моё время?

– Обязательно, друг мой, - мягко улыбаясь отозвался Силикус.
– Как только ты разрушишь еще две горы.

Следующей жертвой спора, Силикус избрал гору Калогиран. Она являлась самой высочайшей горой Севера, а также непреодолимым препятствием между землями Семирии и лесами Кеиллиндена, где проживал человеческий народец, почитающий силы природы. Силикусу нравилось лесное племя, и он честно надеялся, что однажды кеиллиты подружатся с семирами его деда. Поэтому он и решил, что настоящей дружбе ничто не должно быть помехой. С горой Калогиран Огимон расправился еще искуснее, чем с Пиком Талато - даже не вспотел.

– Уверен, что хочешь ждать до конца?
– снисходительно поинтересовался титан, пока они шли к последней горе.
– Смотри, плут, коль сдашься прямо сейчас, то успеем даже попировать в честь моей победы.

– Уж как-нибудь переживу отсутствие еще одного пира в своей жизни, - вежливо отозвался Силикус.

Третья гора звалась Рагоспайн. Была она и не самой высокой, и не самой красивой, и даже не самой древней, однако Силикус, для завершения спора, решил избрать именно её. Огимон, почти не замахиваясь, обрушил на гору ужасающий по мощи удар, уже предвкушая скорую победу. Какого-же было его удивление, когда он увидел, что Рагоспайн устояла! Поплевав на ладони, титан перехватил Цурвлаг двумя руками, широко замахнулся и на этот раз не забыв приложить силы, вмазал молотом по горе. Земля у основания Рогоспайн раскололась на две части, образовав ущелье, в котором пропали все близлежащие леса и долины. Было то ущелье настолько глубоким, что простиралось оно почти до Нижнего Предела, где обитали души умерших, - вот-вот Хйодис вылезет и начнет ругаться, что потолок сыпется! Однако на горе Рагоспайн и трещинки не осталось.

– Ничего не понимаю!
– пробормотал Огимон.
– Не чистое дело. Твои забавы, плут?

– Да, как я смею?
– удивился Силикус.
– Древнейшую гору ты уже порушил, высочайшую тоже расколол. Осталась лишь неприглядная. Вот я и подумал, - а вдруг самый невзрачный из земных зубьев, на деле окажется самым крепким? Сдается мне, я не прогадал.

– Требую еще одну попытку!
– недовольно засопел Огимон.
– Боги любят троицу, я точно знаю.

– Боги-то, может и любят, а вот споры - нет. Я дам тебе еще один шанс, но при одном условии. Если с третьим ударом ты не разрушишь эту гору, то помимо Цурвлага, отпустишь всех рабов и даруешь им волю.

– Ни за что!
– решительно мотнул головой Огимон.
– Рождённому для труда, отдыхать не дано!

– Значит, я победил?

На квадратном лице титана отразилось сомнение, злость, отчаяние, и в итоге, смирение.

– Хйодис с тобой, плут, - вздохнул он.
– Коль победишь - отпущу один клан и дарую им свободу.

– Три клана, Огимон. Боги любят троицу.

Титан послал богу плутовства остервенелый взгляд и взялся за молот двумя руками. Долго крутил он бойком над головой, долго примерялся, пока не ударил так, как еще никто доселе не ударял по земной поверхности. Сотрясло так, что Огимон не удержался, припал на одно колено, но даже ловкий Силикус - и тот едва устоял на ногах.