Чтение онлайн

– Послушай! Ты всегда такой скупердяй, или только сейчас, когда находишься в моем теле?

– Нет, не всегда....
– после некоторого раздумья ответил симбиот.
– А что?

– Да то, что нас - двое, а кушаем мы как один змеечеловек! Плюс - она! Итого - трое! Пищи же потребуется только для двух! Налицо - большая экономия!

Сашка почувствовал, что в резонах Ведуньи кроется какой-то изъян, но сообразить сразу - какой именно, почему-то не смог....

"Да черт с ней, с нищенкой!
– подумал он.
– Может, действительно, без этой юной особы нам до соседней долины не добраться"?

Продавцы копченостей и сладостей отворачивали лица, завидев Ведунью в паре с грязной нищенкой, однако быстро меняли свое отношение к ним, заметив в руках Ташши все еще увесистый кошелек с монетами.

Примерно через час, вволю находившись, всласть наторговавшись в продовольственных рядах, Ведунья вернулась к своему животному. Матш был в том же самом месте, где его оставил змеемужичок-хитрован.

– Будешь править!
– скомандовала Ташша нищенке. Та проворно заскочила на широкую спину Матша, сноровисто ухватилась за широкий кожаный ремень, соединяющий два блестящих металлических кольца, продетых в специальные проколы в нижних губах Матша - наиболее чувствительных частях тела животного.

Ведунья медленно и осторожно забралась в повозку, осмотрелась....

– Куда править?
– донесся до неё голос нищенки.

– Куда-нибудь на постоялый двор! Подальше от торговой площади!
– ответила Ведунья.
– Там цены дешевле.... Да и вообще....
– совсем тихо добавила она.
– Чем раньше выберемся из этого города, тем лучше!

Как тебя зовут?
– вновь громко спросила она у возницы.

– Меня? Меня - Аушша!
– звонко ответила девушка-змея.
– А тебя?

– Меня? Ташша! Я же называла уже при тебе свое имя - ратнику!- пробурчала Ведунья.
– И вообще, с этого вопроса и нужно было начинать, а не пихать нож в брюхо пожилой женщине!

Аушша ничего не ответила, только сильнее сгорбилась на своем "рабочем месте".

Местная "гостинница", или - постоялый двор, очевидно, мало чем отличались от такого же рода заведений на родной планете Заречнева, каковым они были лет сто пятьдесят назад.

Довольно вместительное вымощенное брусчаткой пространство с трех сторон было огорожено двухэтажными каменно-деревянными строениями. В результате получился практически замкнутый П-образный двор, в котором на втором, деревяннном этаже располагались на ночлег постояльцы и возчики, на первом - находились разные по размеру и комфортности помещения для коллективного приема пищи (Сашка тут же мысленно обозвал его "столовая" и "кафе", чем вызвал явное неудовольствие Ташши), для мытья.

Привязь для Матшей, равно, как и отхожие места располагались обособленно, в "пустой" части "буквы П". Судя по обилию свежескошенной травы у привязи, кормили тягловых животных исключительно "зеленым" кормом.

Распорядитель (вряд ли хозяин постоялого двора ходил в столь поношенной одежде) брезгливо несколько раз стрельнул язычком в сторону нищенки, но Ташша показала ему одну большую монету и отношение змееприказчика к Ведунье и её вознице мгновенно изменилось в лучшую сторону.

– Комнату!
– сказал Ташша.
– Корма для моего Матша (как приятно было произносить это слово - "моего!), два чана теплой воды для мытья.

– Мыться кто будет?
– не преминул уточнить распорядитель.

– Обе!
– ответил женщина-змея.
– Для каждой из нас воду греть отдельно! И вот еще что, голубчик! (Сашка громко прыснул, услышав мыслеформу женщины-змеи, соответствующую русскому слову "голубчик"), поищи-ка ты для моей работницы другую одежду! Можно не новую, но не такую затрепанную, как у тебя!

Змеераспорядитель обиженно опустил голову (он отлично понял, что эти слова были "местью" лично ему за ту брезгливость, с которой он только что рассматривал Аушшу), однако промолчал, быстро ушел куда-то.

Матшей привязали сразу. Комнату дали через десять минут, но горячую воду пришлось ждать почти час....

Все это время Ташша и Аушша просидели в своих деревянных "апартаментах", не прикасаясь к продуктам, купленным на рынке - обеим хотелось насладиться приемом пищи внизу, на глазах мужчин-змей.

А грязными и оборванными появляться в "кафе" не следовало....

...Уже темнело, когда Ташша и Аушша - чистая (и румяная - сказал бы Сашка), благоухающая ароматными добавками, щедро всыпанными в чан с горячей водой услужливым приказчиком, одетая в чистую опрятную одежду, которая недвусмысленно говорила о том, что её обладатель - змея отнюдь не бедная, спустились вниз, в то большое помещение для приема пищи, которое у Сашки ассоциировалось со словом "кафе".

Трактир был полон.

Большинство постояльцев были мужчинами-змеями, прибывшими на осеннюю ярмарку. Почти у каждого из них здесь был уже "свой" столик, либо место за одним из них. Тяжелые деревянные скамьи намертво крепились к полу; они попарно обрамляли массивные трапезные столы из толстых и длинных досок таким образом, что за одним столом одновременно могло принимать пищу не более четырех змеелюдей.

Ташша побегала глазами по головам посетителей, тщась отыскать хотя бы свободную скамью.... Однако зал был полон.

"Если бы нам не пришлось ждать, пока нагреют воду, мы пришли бы сюда намного раньше и нам не пришлось бы искать сейчас себе место"!
– с раздражением подумала Ведунья, намереваясь уже "несолоно хлебавши" вернуться обратно в комнату, однако в этот момент Аушша несильно потянула её за рукав одежды, тоненьким пальчиком показала куда-то в угол:

– Пойдем! Я вижу там пару свободных мест!

Девушка и женщина-змея немедленно двинулись к почти случайно обнаруженному ими свободному месту за самым дальним от входа столом....