Синтез
Шрифт:
— Хватит уже, — буркнул он, приводя в действие блокировку. Сирена замолчала, тёплые нити как будто стали тоньше и слегка отодвинулись, но всё равно казалось, что воздух наполнен ими, — как будто сармат плыл сквозь огромный ком тины.
«Работать. Не отвлекаться,» — Гедимин привычным движением убрал защитный экран с резервуара, сверился с маркировками, извлёк несколько цилиндров и поставил их под поток горячего воздуха. Ирренций источал ощутимое тепло, уран и плутоний ощущались сквозь защитное поле так же, как любой кусок металла, — никак, и это немного успокаивало.
«Как будто всё время смотрят под руку,» — думал Гедимин, собирая стержень за стержнем. Он давно знал, как будет это делать, технология была отработана, — цилиндры скреплялись вместе, маркировки накладывались одна на другую, несколько заученных движений — и первая сборка выставляется под охлаждающую вентиляцию за трёхслойный защитный экран. Он не просвечивал, но ощущение тёплых нитей, наматывающихся на руки и плечи, не оставляло Гедимина даже после того, как он возвращался к месту сборочных работ. «Здесь больше защитных полей, чем всех веществ, вместе взятых,» — угрюмо думал он. «Но сигма проходит насквозь. Ещё бы понимать, как она действует…»
— Заработало? — спросил его Иджес четыре часа спустя; Гедимина, несмотря на сопротивление, вытащили из «красного отсека» и усадили в «чистой» лаборатории. Кроме Би-плазмы, на его верстаке сегодня лежали тюбики с горчицей и кетчупом; откуда они взялись, никто не признался.
— Ещё ничего не собрано, — отозвался Гедимин, вскрывая контейнеры. Теперь он чувствовал, как волнение уходит, и как сильно хочется есть.
— Эти твои штуки работают и по семь, и по одной, — сказал Иджес. — Они уже синтезируют?
— Отстань от атомщика! — зашипел на него Линкен. Гедимин заметил, что в глаза он по-прежнему не смотрит, попытался перехватить его взгляд, но взрывник только вздрогнул и отвернулся.
— Пока нет. Защитное поле мешает, — пояснил ремонтник.
— Можно взглянуть на твой дозиметр? — протянул руку Хольгер.
— Сигма зашкаливает, — Гедимин отдал ему прибор и украдкой покосился на своё предплечье — в некоторые моменты казалось, что невидимые волокна опутывают его полуметровым слоем, но никаких следов они не оставили.
— Оно тебя ждало, — усмехнулся Хольгер, проверяя показания. — Да, в самом деле. Очень интенсивное излучение. Я бы добавил защитных полей… если бы это имело смысл.
— Почувствуешь себя плохо — выходи сразу же, — сказал Гедимину Константин и, оглянувшись на телекомп, пощёлкал ногтем по столешнице. — Так что у нас со сроками? Уложишься?
— Да иди ты на Седну! — снова вскинулся Линкен. — Атомщик только из госпиталя. Ты учился в Канске? Вот шёл бы и сам собирал, раз такая спешка!
— Лиск, сиди тихо, — сердито покосился на него Константин. — Ты уже себя показал. Если мы теперь ещё и сроки сорвём…
Гедимин молча ел Би-плазму, смешанную с кетчупом и горчицей, и думал о реакторе. Странная мысль пришла ему в голову, и он ухмыльнулся. «Если эта штука в самом деле реагирует… Теперь, если я потрогаю реактор, он потрогает меня. Забавно.»
— В среду можешь звать Масанга, — сказал он Константину, дождавшись, когда все сарматы замолчат. — Будет торжественный запуск. Можно даже с красной кнопкой.
Линкен от неожиданности шумно фыркнул и полез в карман.
— Вот, держи.
— С кнопкой или без неё, но запустить лучше во вторник, — покачал головой Константин. — Успеешь? Чтобы в среду точно знать, что всё работает…
— Успею, — кивнул Гедимин, но кнопку взял и осторожно положил в карман. «Когда всё заработает, можно будет устроить ритуал. Глупость, но хоть какое-то развлечение.»
— Кто сегодня читает новости? — спросил Амос.
— Обед закончился, — отозвался Константин. — Иди работать.
— Дай Гедимину отдохнуть, — буркнул Линкен. — Он только пришёл.
— Именно его никто и не выгоняет, — командир «научников» повернулся к нему. — А вот остальные…
— Я пойду, — Гедимин, собрав пустые контейнеры, поднялся с места. — Работы много.
«Странные они сегодня,» — думал он, пристраиваясь со смартом в пустом «зелёном отсеке». Большая часть помещения была занята конструкциями реактора; проверки прошли, и их временно отключили, оставив только монитор и несколько датчиков. Единственным движущимся объектом, не считая самого Гедимина, тут был робот-уборщик, запертый в отсеке и занятый только сдуванием пыли с труб и кожухов.
Он хотел почитать, о чём Конар переписывался с Хольгером, но красный заголовок в новостях отвлёк его — а через несколько секунд сармат забыл о чужой переписке. «Опять авария,» — думал он, стискивая зубы. «Что-то серьёзно не так с этой планетой…»
«Новая катастрофа на территориях искусственнорождённых» — гласил заголовок. «Случайность или умысел? Потери малы и в то же время огромны.»
На приложенной фотографии трудно было что-то разобрать — Гедимин видел только гору снега и льда, пару проходчиков и группу сарматов-спасателей в ярких комбинезонах — механизмы казались мелкими насекомыми рядом с разгребаемым завалом.
«Внезапная лавина похоронила под собой промышленные здания на окраине города Туле,» — читал Гедимин. «Центром комплекса был научно-исследовательский центр «Хейдрун», созданный в рамках программы развития сарматских территорий (основные направления работы — органическая и неорганическая химия, геология, горное дело). В момент катастрофы в научном центре находилось семнадцать сотрудников. Сведений о выживших нет.»
«Ничего не понимаю в обвалах,» — сармат разглядывал лавину и не мог различить под ней ни одного предмета, сделанного искусственно, — здания, сколько бы их ни было, исчезли без следа. «Но я бы, наверное, не выкопался.»
Он потёр рёбра и поморщился. Кажется, до этого дня он не слышал о научном центре «Хейдрун»… впрочем, он не знал ни одного научного центра, кроме «Полярной Звезды» — никто и никогда не упоминал ни их названия, ни местонахождение. «Теперь один знаю. И тот разрушен,» — он невесело ухмыльнулся. Поиск на северянских сайтах ничего не дал — там знали не больше, чем в Атлантисе, разве что среди комментариев было больше сочувственных.