Сиверсия
Шрифт:
– Зачем вы мне все это рассказываете?
– Интересно же, – спокойно ответил Шипулькин, правда, не уточнил, кому.
«Сейчас ему сорок два, – думала Лора. – Если он добрался до тридцати, то мне осталось слушать лет десять. Надо выпить!»
Она достала свою бутылку вина, налила себе большой бокал и сделала несколько крупных глотков.
– Вот именно что, я дисциплину на фабрике железную установил. Мне рабочие говорили: мы тебя убьем. Я отвечал, значит, что нет, ребята, не на того напали. Мне ничего не страшно, будет вам известно!
С этими словами Шипулькин потянулся к Лориной бутылке и налил себе вина в стоявшую на столе чашку. Отпив, как компот, до половины, Шипулькин продолжил.
– У меня была аренда с последующим выкупом. Ну, думаю, значит, зачем покупать, деньги и так есть. Говорю тогда, что, вот именно, забирайте свою фабрику. Я ее в божеский вид привел, мне она, значит, больше не нужна. Все ходил себе особнячок трехэтажный по немецкому проекту на берегу реки присматривал. Денежки в банке лежали. Потом банк обанкротился и, значит, тысяч четыреста моих тю-тю. Вот именно что жалко.
– У вас квартира? – не удержалась, спросила Лора.
– У меня в Москве, да будет вам известно, квартиры нет. Была однокомнатная квартира в Смоленске, в хрущевке. Но, вот именно что, там проживает в настоящее время моя жена. Но квартира моя. Я, вот именно что, и когда бываю, захожу, и Новый год отмечал с друзьями там.
– Вы женаты?
– Не-е-ет, – снова промурлыкал Шипулькин, – за-а-ачем? Мы разведены. Я просто сказал ей: «Квартира моя. Она мне выделена, когда я в ЖЭКе работал. Приведешь мужика в мою квартиру, я тебя вышвырну!» Я всегда говорил: женщина – это звучит глупо.
– Вам жить негде… – сочувственно произнесла Лора и подумала: «Ах ты, гусь лапчатый, ты что же решил, что тебя здесь ждут? Разлегся за моим столом, протираешь задницей мой диван…»
– Почему негде? У меня есть комната в общежитии.
– Где это?
– Там, в Смоленской области. Вот именно, где работаю.
– А-а, – Лора качнула головой, как бы смакуя услышанное. – Да. К сорока пяти годам – это круто!
– Я как-то не думаю о возрасте.
Повисло молчание.
Лора закурила. Выдохнув дым в сторону адвоката, она спросила:
– Простите мне мое любопытство, я-то вам зачем понадобилась?
Адвокат стыдливо опустил глазки. Между ним и Лорой так и лежали нетронутые свертки с продуктами.
– Я мужчина холостой. Вы – незамужняя женщина. Одинокая, значит. Нам надо получше присмотреться друг к другу.
– Зачем?
Лору начинал раздражать и этот разговор, и этот ….
– Может, мы с Лорой Алексеевной понравимся друг другу, будем жить вместе. Вы не думайте, вот именно что, я раз семь за ночь спокойно могу. На меня еще никто не жаловался!
– Как кролик, что ли? – ей хотелось говорить ему гадости.
– Ну, почему… – Шипулькин снова стыдливо опустил глазки и принялся нарезать ломтиками ветчину. – Опять же, я могу обеспечить семью. Так что, на шмотки с рынка вам хватит.
– Вы что?! – у Лоры от этой наглости перехватило дыхание. – Это мой костюм от «Дома Шанель», аксессуары от Гуччи вы называете «рынком»?! Вы – хам!
– Ну, извините, пожалуйста, Лора. Мне, вот именно, что Шинель, что Гути…
– Шанель и Гуччи.
– Мне все едино.
– Ясно. Так! – Лора решительно поднялась. – Я зачем вам нужна? Именно я.
– Вы мне понравились. У моих друзей так принято, что в браке не изменяют. Вы не вертихвостка, как я вижу. В постель сразу меня не тащите. В общем, вы мне подходите.
– Вы мне льстите!
Лора взяла дорожную сумку Шипулькина, сложила в нее все, что принес адвокат: так и не распакованный «букет», как полагается, на дно, наверх продукты и выставила сумку на лестничную площадку.
– Такого вечера у меня еще не было. Спасибо, Дима! – обворожительно улыбаясь заключила Лора. – Хватит жевать! Убирайтесь следом! – пальцем она указала на дверь.
Шипулькин нехотя встал из-за стола.
– У нас еще, вот именно что, бутылка вина осталась, вкусного. Может, допьем?
– Это мое вино! Оно вам не по карману. Но, так и быть, я вам дам его с собой. На вынос! Слушайте, вы что, умственно отсталый?!
– А зачем вы меня, Лора, вот именно что, впустили? Вы, наверное, думали, я приставать к вам стану. Я не такой. Я с первой встречной, да будет вам известно, ни-ни! Вдруг вы меня заразите чем-нибудь?!
Неизвестно, чем бы все это закончилось, зная шустрый темперамент Лоры, вероятно, кровопролития было бы не миновать, но ситуацию спас звонок в дверь. Лора открыла.
– Извините, гражданочка. Это ваша сумка? – у дверей стояли трое сотрудников милиции.
В связи с нашумевшими взрывами жилых домов милиция теперь регулярно проверяла чердаки и подвалы.
Лора страдальчески заломила руки.
– Сам Бог вас послал! Это сумка того мужчины, что сидит у меня на кухне. Я открыла дверь, он вошел, попросил поесть. Я пыталась выставить его за дверь. Все безуспешно. Я не знаю, что делать! Помогите мне. Умоляю вас! Вы видите, я одета для ужина. Меня ждут. Но я не могу уйти. Выведите его!
– Разрешите пройти? – строго спросил сержант.
– Да, конечно.
– Смирнов, останься. Иванцов, за мной!
«Ты меня надолго запомнишь, Дон Жуан щипаный! Повторение Хлестакова! – злорадствовала Лора, ловко вытаскивая из потайного кармана пиджака, оставленного незадачливым адвокатом в прихожей, его документы.
– Да вы что?! Какой я бомж?! Я – адвокат! – доносилось из кухни.
– Предъявите документы! – рявкнул сержант. – Без истерик!
Удерживаемый милицией, Шипулькин прошел в прихожую.