Чтение онлайн

Но очень скоро от скуки и следа не осталось.

— Мама, папа… — Сара с легкой улыбкой посмотрела на родителей. — Мы… — она сделала долгую паузу. — Мы с Тимом… решили завтра объявить о своей помолвке.

Тим чуть не подавился. Да, Сара уже отдаленно намекала, что пора скрепить, так сказать, чувства брачными узами, но происходило это очень иносказательно.

В общем, произошедшее оказалось для него полным шоком.

И не только для него, даже Бурбон перестал жрать под столом и потрогал ногу Тима лапой: мол, это то, что я услышал?

Тимофею захотелось немедленно сбежать обратно в буш. Или, на крайний случай, просто послать семейку Смитов куда подальше. К браку он относился как к совершеннейшему злу и даже в мыслях не видел себя под венцом.

Но ничего этого не сделал, потому что прекрасно понимал: если помолвка сорвется — о каком-либо вмешательстве в историческую действительность придется окончательно забыть.

Так и молчал, мысленно костеря на все лады злодейку судьбу.

Смит с женой встретили новость очень сдержанно, но Тим заметил, что в глазах будущей тещи блеснул торжествующий огонек.

А еще он понял, что действие было тщательно срежессированно.

Оказывается, на завтра, на базе ранчо Смитов, был запланирован светский раут, с присутствием всего круга общения семьи премьер-министра. И именно к этому событию была приурочена помолвка.

Настроение у Тимофея окончательно испортилось. Сара сияла, а он с трудом сдерживался, чтобы не наклюкаться с горя. Впрочем, этой возможности у него тоже не было, потому что алкоголь по рюмкам и бокалам строго дозировано разливали слуги.

К счастью, после ужина Сара с мамашей убрались куда-то посекретничать, а Тимофей с Яном Смитом ушли в курительную комнату.

Тим углядел на столе бутыль с бренди, уже было собрался налить себе, но его опередил будущий тесть.

Он разлил бренди по рюмкам, неожиданно улыбнулся и хмыкнул:

— Страшно, сынок?

Тимофей вздохнул и честно признался.

— Не то, чтобы очень, но что-то такое есть.

Смит кивнул.

— Мне тоже было страшно, но я привык.

Тим посмотрел на шкатулку с сигарами и неожиданно почувствовал дикое желание закурить. Тим Бергер не курил, сам Тимофей тоже особо не увлекался курением, но сейчас потребность оказалась неожиданно сильной.

Смит заметил взгляд и подвинул к Тиму шкатулку с сигарами.

Тимофей быстро скусил кончик сигары, подкурил от настольной зажигалки и с наслаждением затянулся.

Смит немного помолчал и неожиданно задал вопрос:

— Расскажи, как дела у вас там… — он показал взглядом себе за плечо. — Ко мне доходят только сухие сводки, но хотелось бы услышать об обстановке от людей, у которых на плече мозоль от ремня винтовки.

Тим пожал плечами и через паузу скупо ответил.

— Пока справляемся.

— Пока? — премьер-министр Родезии вздернул бровь на здоровой стороне лица.

— Пока, — спокойно ответил Тимофей. — Пока терры лезут к нам только через границу с Замбией и Ботсваной, мы можем играть в эту игру бесконечно. Но что будет, если… — он неожиданно для себя криво усмехнулся. — Если Мозамбик получит независимость? Власть там неизбежно подгребут под себя прокоммунистические ублюдки, а линия соприкосновения увеличится втрое. Мы все равно будем держаться, но, увы, игра с противником у которого бесконечные ресурсы, заведомо проигрышна.

— Насколько мне известно, — Смит внимательно посмотрел на Тимофея. — Пока нет никаких предпосылок к уходу португальцев из Мозамбика. Португальские военные вполне справляются с повстанцами.

Тимофей хотел рассказать ему о «Революции Гвоздик» тысяча девятьсот семьдесят четвертого года, после которой португальские колонии разом получат независимость, в том числе и Мозамбике, но понял, что ничем не сможет обосновать подобные знания и вместо этого попытался аргументировать обычной аналитикой.

«Революция гвоздик» — бескровный военный переворот левого толка 25 апреля 1974 года в Лиссабоне, Португалия, осуществлённый подпольной армейской организацией «Движение капитанов», после которого Португалия лишилась своих колоний.

— Пока предпосылок нет… — Тим поставил пустую рюмку на стол и снова занялся сигарой.

— Смелей сынок, — Смит разлил бренди. — Ты знаешь… — он покачал головой. — Ты сильно изменился. Очень сильно. Тебя я запомнил таким отчаянным сорванцом, а сейчас ты сильно повзрослел. Впрочем, война быстро делает из мальчишек взрослых мужчин. Я на себе это почувствовал. Но говори, говори, не буду отвлекать…

Тимофей поблагодарил его вежливым кивком.

— Пока предпосылок нет, но, увы, процесс деколонизации неизбежен. Да, у ФРЕЛИМО* сейчас в Мозамбике мало шансов на успех, но все дело в том, что в самой Португалии могут случиться кардинальные изменения. Режим Салазара уже достал всех, в том числе и народ. Мне кажется, он не сможет удержать власть в своих руках. После чего, вероятней всего, колонии получат независимость, потому что новые власти будут следовать тенденции, чтобы не противопоставить себе мировое общество. Сами понимаете, им понадобятся кредиты, чтобы немного задобрить народ.

ФРЕЛИМО(Фронт освобождения Мозамбика) — возглавляла национально-освободительную борьбу во время Войны за независимость Мозамбика, после обретения которой остаётся правящей партией.

— Твои выводы имеют под собой основание, — Смит согласно кивнул. — Нам стоит задуматься.

Тимофей едва не выматерился от радости. Он даже приблизительно не ожидал, что удастся так быстро достучаться до премьер-министра Родезии. Хотя, он прекрасно понимал, что положительная реакция Смита могла оказаться банальной вежливостью по отношению к будущему зятю.