Чтение онлайн

Шейх Али Фармадхи считал это предание важным для иллюстрации суфийского убеждения, что «невидимый мир» во всякое время и в самых различных местах переплетается с обычной реальностью.

«Необъяснимое, – говорит он, – фактически обязано своим существованием этому чудесному переплетению. Но люди не приз-нают участия этого „мира“ в их мире, потому что твердо верят, что знают истинные причины событий. На самом же деле они этого не знают. И только, когда они могут удержать в своем уме возможность другого измерения, иногда врывающегося в ход обычных событий, это высшее измерение становится доступным для них».

Шейх Али Фармадхи – десятый шейх и обучающий мастер братства Хаджаганийа, которое позднее стало известно как орден Накшбандийа.

Настоящий вариант сказания взят из рукописи Лала Анвар «Хикайат-и-Абделан» («Сказание об изменениях»). Рукопись датируется XVII веком.

Жил когда-то в Багдаде богатый купец. Надежен был его дом, он владел большими и малыми поместьями, его корабли с ценными товарами ходили в Индию. Унаследованные от отца богатства он приумножил своими усилиями, приложенными в должном месте в благоприятное время, а также благодаря мудрым советам и руководству Западного Короля, как называли в то время султана Кордовы.

Но вдруг счастье изменило ему. Дома и земли были захва-чены жестоким правителем, корабли, застигнутые тайфуном, затонули, несчастья обрушились на его семью. Даже близкие друзья, казалось, перестали понимать купца, несмотря на то, что совершенные отношения были их общим стремлением.

И тогда купец решил отправиться в Испанию, чтобы просить помощи у своего прежнего покровителя. Путь его пролегал через западную пустыню. Бедствия одно за другим подстерегали его в дороге. Осел его подох, сам он был схвачен разбойниками и продан в рабство. С большим трудом удалось купцу вырваться на свободу.

Лицо беглеца, обожженное солнцем, напоминало выдубленную кожу. Грубые жители деревень, через которые он проходил, гнали его прочь. И только бродячие дервиши делились с ним скудной пищей и давали тряпье, чтобы прикрыть наготу. Иногда ему удавалось добыть немного свежей воды, но чаще приходилось довольствоваться солоноватой, мало пригодной для питья.

Наконец он достиг дворца Западного Короля. Но и здесь его ждали неудачи. Стража пинками отгоняла от ворот оборванца, придворные не хотели с ним разговаривать. Пришлось бедняге наняться на грязную работу во дворце. Скопив немного денег, он купил себе приличную одежду, явился к главному церемоний-мейстеру и попросил допустить его к султану.

Когда-то купец был близок к монарху, пользовался его благосклонностью и об этом счастливом времени у него сохрани-лись самые живые воспоминания.

Но так как нищета и унижения наложили свой отпечаток на манеры купца, церемониймейстеру стало ясно, что нельзя ввести этого человека в высокое присутствие, пока он не получит нескольких необходимых уроков светского обхождения и не научится владеть собой.

Наконец, уже спустя три года, как он покинул Багдад, купец вошел в тронный зал султана Кордовы. Король сразу его узнал, усадил на почетное место рядом с собой и попросил рассказать о своей жизни.

– Ваше величество, – сказал купец, – последние годы судьба была ко мне крайне жестока. Я лишился имущества, был изгнан из наследственных владений, потерял свои корабли и был окончательно разорен. Три года я добирался к вам. В течение этого времени я переносил все невзгоды, какие только могут выпасть на долю человека – умирал от голода и жажды в пустыне, страдал от одиночества, был в плену у разбойников, жил среди людей, языка которых не понимал. Теперь я перед вами и отдаюсь на волю вашей милости.

Когда купец умолк, султан обернулся к церемониймейстеру: «Дай ему сто овец и назначь придворным пастухом. Пусть он пасет их вон на том холме, и да сопутствует ему в этом удача».

Купец был слегка разочарован тем, что щедрость монарха оказалась меньшей, чем он надеялся, но, не подав виду, побла-годарил султана в соответствии с этикетом и удалился.

Когда он привел стадо на бедное пастбище, которое указал султан, овцы заболели чумой, и все до одной полегли.

Неудачливый пастух возвратился во дворец.

– Ну как твои овцы? – спросил султан.

– Как только я привел их на пастбище, все стадо погибло.

Король подозвал церемониймейстера и сказал:

– Дай этому человеку пятьдесят овец, и пусть он заботится о них, пока не получит следующего распоряжения!

Испытывая горечь и стыд, пастух погнал свое новое стадо на пастбище. Животные стали мирно щипать траву, как вдруг из леса выскочили волки. Испуганное стадо бросилось к крутому обрыву и погибло в пропасти.

В великой печали купец пришел к султану и поведал ему еще об одной неудаче.

– Ну что ж, – сказал султан, – теперь возьми двадцать пять овец.

Потеряв всякую надежду, в отчаянии, что все у него идет из рук вон плохо, купец снова привел стадо на пастбище. Вскоре каждая овца принесла по два ягненка, потом еще по два, и стадо его стало увеличиваться. Последний приплод был особенно удачным, ягнята родились крупными, с красивой шерстью и вкус-ным мясом. Купец понял, что ему выгодно продавать часть своих овец и покупать по низкой цене маленьких и худосочных; он их выкармливал, пока они не становились сильными и здоровыми, как овцы его стада.

Через три года он возвратился ко двору в богатой одежде, чтобы рассказать о своих успехах. Его тут же провели к султану.

– Тебе удалось стать хорошим пастырем? – спросил султан.

– В самом деле, ваше величество, каким-то непостижимым образом ко мне вернулась удача. Я смело могу сказать, что теперь мои дела идут благополучно, хотя особой любви к занятию пастуха я все еще не испытываю.

– Прекрасно, – сказал султан, – а теперь прими от нас в дар государство Севилью. Пусть все знают, что отныне ты прави-тель Севильи.