Чтение онлайн

– Э, да это он везёт к себе домой королевну с Золотой Крыши.

– Да, – ответил второй ворон, – но она ему ещё не принадлежит.

А третий ворон сказал:

– А всё-таки она его, ведь она находится у него на корабле.

И снова заговорил первый ворон и крикнул:

– Ну, да какой с того толк? Когда они высадятся на берег, к нему бросится навстречу рыжая лошадь; ему захочется на неё вскочить, и только он это сделает, как лошадь вмиг умчится вместе с ним по воздуху, и никогда уже больше не видать королю своей невесты.

И сказал второй ворон:

– А разве никакого спасения нету?

– О, спасение есть! Если кто-нибудь другой вскочит быстро на эту лошадь и выхватит огнестрельное оружие, которое спрятано в недоуздке, и её убьёт, то молодой король будет спасён. Но кто ж знает об этом! А кто и знает, но скажет о том королю, тот от колен до самых пят окаменеет.

Тогда молвил второй ворон:

– А я знаю ещё больше. Если лошадь и будет убита, то невесты своей молодой король всё-таки не получит: когда они войдут вместе в замок, то будет лежать на блюде свадебная рубашка, и покажется, будто она соткана из золота и серебра, а на самом-то деле сделана она из смолы и серы; и только молодой король её наденет, он весь сгорит в ней дотла.

И спросил третий ворон: – А разве нет никакого спасения?

– О, спасение есть! – ответил второй ворон. – Если кто-нибудь схватит эту рубашку перчаткой и бросит её в огонь и рубашка сгорит, то молодой король будет спасён. Но что толку с того? Кто знает об этом и скажет ему, тот окаменеет от колен до самого сердца.

И молвил третий ворон:

– А я знаю ещё больше. Если даже свадебная рубашка и сгорит, то молодой король невесты всё-таки не получит: когда после свадьбы начнутся танцы и молодая королева будет танцевать, она вдруг побледнеет и упадёт, словно мёртвая, наземь; и если кто-нибудь её не подымет и не высосет у неё из правой груди три капли крови и не выплюнет их, то королева умрёт. Но если кто об этом и знает, а расскажет другому, тот окаменеет от головы до самых пят.

Поговорили об этом вороны и полетели дальше. А верный Иоганнес всё хорошо запомнил и стал с той поры тихий и грустный. Если не сказать своему господину о том, что он слышал, то с ним случится несчастье, а рассказать ему, то придётся самому жизнью поплатиться. Наконец молвил он про себя: «Я спасу моего господина, даже если из-за этого мне пришлось бы погибнуть».

Вот подплыли они к берегу, и случилось то, что предсказал ворон, – к ним подскочила красивая рыжая лошадь.

– Вот и хорошо, – сказал король, – она и домчит меня в замок, – и хотел было на неё сесть. Но верный Иоганнес вышел вперёд, быстро вскочил на лошадь, выхватил у неё из недоуздка оружие и пристрелил её. Закричали тогда королевские слуги, не любившие верного Иоганнеса.

– Стыдно убивать такую прекрасную лошадь, ведь она могла бы отвезти короля в замок!

Но король сказал:

– Замолчите, не трогайте его, это мой самый верный Иоганнес; и кто знает – может быть это к добру!

Вот вошли они в замок, и стояло в зале блюдо, лежала на нём готовая свадебная рубашка, и казалось, что была она выткана вся из чистого золота и серебра. Подошёл молодой король, хотел её взять, но верный Иоганнес его оттолкнул, схватил перчаткой рубашку и быстро бросил её в огонь, и она сгорела.

Начали слуги опять роптать и сказали:

– Смотрите, а теперь он сжигает даже свадебную рубашку короля.

Но молодой король сказал:

– Кто знает, быть может, это к добру. Не трогайте его, это мой верный Иоганнес.

Вот стали праздновать свадьбу; начались танцы, и невеста тоже пошла танцевать; и верный Иоганнес внимательно следил за её лицом. Вдруг она побледнела и, словно мёртвая, упала на пол. Он мигом подскочил к ней и отнёс её в другую комнату; там уложил он её, стал на колени и высосал у неё три капли крови из правой груди, а кровь выплюнул. И она сразу стала дышать и очнулась.

Молодой король всё это видел, но не мог понять, почему верный Иоганнес это сделал; он разгневался и крикнул:

– Бросьте его в темницу!

На другое утро верного Иоганнеса осудили и повели на виселицу, и когда он стоял уже на помосте и его должны были повесить, он сказал:

– Каждый осуждённый имеет право перед своей смертью сказать последнее слово: могу ли и я это сделать?

– Да, – ответил король, – это тебе дозволяется.

И сказал тогда верный Иоганнес:

– Я приговорён несправедливо, я был всегда тебе верен, – и он рассказал о том, как слышал на море разговор воронов, и что всё это он сделал для того, чтобы спасти своего господина.

И воскликнул тогда король:

– О мой верный Иоганнес, я милую тебя! Сведите его с помоста.

Но только вымолвил верный Иоганнес последнее слово, как упал мёртвый наземь и окаменел.

И было от этого у короля и королевы великое горе, и сказал король:

– Ах, как плохо я отблагодарил за такую великую верность! – и он велел поднять окаменевшее тело Иоганнеса и поставить его у своей постели в опочивальне. Посмотрит, бывало, на него король, заплачет и скажет:

– Ах, если бы мог я оживить тебя снова, мой верный Иоганнес!

Прошло некоторое время, и родила королева близнецов, двух сыночков; они росли и были ей в радость. Однажды, когда королева была в церкви, а дети оставались с отцом и играли, посмотрел король с грустью на каменное изваяние, вздохнул и воскликнул:

– Ах, если бы мог я оживить тебя, мой самый верный Иоганнес!

И камень вдруг заговорил и сказал:

– Да, ты можешь меня оживить, если согласишься отдать для этого самое дорогое для тебя на свете.

И воскликнул король:

– Всё, что есть у меня на свете, я готов отдать ради тебя!

И камень промолвил:

– Если ты отрубишь своею собственной рукой головы своим детям и помажешь меня их кровью, то я оживу.

Испугался король, услыхав, что он должен убить своих любимых детей, но вспомнил про великую верность и что верный Иоганнес погиб ради него, – он схватил меч и отрубил своею собственной рукой головы своим детям. Потом он помазал их кровью камень, и вдруг камню вернулась жизнь, и верный Иоганнес стоял перед ним снова живой и невредимый.

И он сказал королю: