Сказочник
Шрифт:
– Могу ли я отказаться? – Хофру тоже поднялся. Он прекрасно понимал, что разговор не затянется, и что говорить, в общем-то, не о чем. Он, Хофру, повернется и выйдет из этого роскошного кабинета Говорящим-с-Царицей, оставив за спиной несчастного жреца, чувствуя на себе его неприязненный взгляд… Но – «знал бы ты, Тесто, чем стала наша Царица… »
– Разумеется нет, – вскинул брови Второй Говорящий, – но можешь ли ты сказать мне… Есть ли у тебя догадки… Отчего божественное отражение Селкирет нарушает вековые традиции?
Светлые пухлые пальцы Говорящего, сцепленные на животе, дрожали. И у Хофру появилось стойкое ощущение нависшей беды. Все-таки Второй Говорящий должен был занять место Первого. Следовательно, случись что с ним, Хофру – и дорожка к трону будет открыта.
«Это ее штучки», – раздраженно подумал жрец, – «но для чего? Царица хочет, чтобы меня убили? Или – снова иные мотивы, иные, непонятные мне желания?!!»
– Мне это неведомо, – твердо ответил он, глядя в сонные глазки Теста. Глазки, которые, тем не менее, все видели и подмечали.
– Я прекрасно тебя понимаю, – в интонациях Второго Говорящего появилась насмешка, – но тогда… Не ответишь ли ты еще на один вопрос, Хофру?
– Если это только в моих силах…
Тесто, подобно галере рассекающей морские волны, преодолел разделяющее их расстояние. От него пахло чистой, отглаженной одеждой и немного апельсинами, а в широко посаженных глазах не осталось и толики сна.
– Хофру, – быстро прошептал Говорящий, – ты почувствовал это?
Тревога на рыхлом лице сменилась отчаянием – таким, что Хофру не смог произнести очередную ложь.
– И что же… нам теперь делать? – Тесто всплеснул руками и горестно покачал головой, – не знаю, почему это произошло, но теперь… Серкт начнут вымирать. Что нам делать с царицей, Хофру? С той, которая перестала одаривать свой народ тем, чем должна одаривать? С той, которая превратилась в бесполезную куклу на троне?!!
Хофру молчал. А Второй Говорящий, кусая заусенец, вдруг заговорил быстро-быстро, то и дело озираясь.
– Чтобы найти другой мир, мы должны убить эту Царицу. Тогда можно было бы создать новую, отстроить новую башню Могущества… Ты понимаешь меня, Хофру?
«Ну вот, начинается!»
– Мне кажется, у нас еще есть немного времени, – Хофру отстранился, но его собеседник всем своим грузным телом подался вперед.
– Да, время еще есть. Но его не так уж и много, Хофру. Смерть начнет собирать урожай с тех, кто слабее всего, кто дальше всего от трона… С тех, кому и при прежней Царице доставалось менее всего. А последними вымрут нобели… И мы, жрецы Селкирет.
– Но, быть может, все еще наладится.
Второй Говорящий замер, словно от удара. Смерил Хофру удивленным взглядом, и глухо обронил:
– Наладится, говоришь? Может быть. Но такого еще не было раньше, и я, Хофру, я в растерянности. Впервые за много лет я не знаю, что делать. Получается, пока мы не убьем эту Царицу, мы не можем открыть для себя новый мир и создать новую Териклес? И это пугает, очень пугает. Впрочем, что это я?
Он, тряся щеками, начал произносить длинное и вычурное поздравление с восхождением на ступень «Говорящего-с-Царицей». Затем осекся, горько улыбнулся.
– Брат Хофру… Вернее, Говорящий-С-Царицей. Мы ведь в ловушке, да? Наконец добравшись до Врат, которые мы так долго искали. И что? Нам приходится убить Царицу… Чтобы вновь уйти.
– Нам следует подождать, – вставил Хофру.
– Возможно, возможно. Хотя мне кажется, что этого не миновать. И вот, стоя перед Вратами, мы повернемся к ним спиной, убьем Царицу и отправимся искать новые земли?
Второй Говорящий, не отрываясь, смотрел на Хофру. Он искал истину, пробиваясь сквозь ментальную защиту, буравясь внутрь сознания – ровно до тех пор, пока ему позволили.
«Знает ли он, что теперь Царицу и убить нельзя? Знает ли о том, что – да, теперь народ серкт попал в настоящую ловушку?»
Хофру отвел взгляд и сделал вид, что изучает затейливый орнамент на ковре. Впрочем, все было однообразно – даже по ковру бежали скорпионы, маленькие и большие, с алыми точками злых глаз.
– Я бы не торопился, – вновь повторил жрец.
– О, разумеется, – хихикнул Тесто, – ведь это обязанность Говорящего-С-Царицей вонзить ей в сердце ритуальный нож. Затем вырезать еще живое, трепещущее сердце из груди и, в завершение, провести ритуал, после которого ее сердце станет еще одним золотым яйцом.
«Но, быть может, мы ошибались? Быть может, новую Териклес все также можно уничтожить? А затем, отправившись в другой мир, через несколько лет повернуть назад и вернуться к Вратам?»
Второй Говорящий отвернулся и медленно поплыл к своему креслу.
– Боюсь, Хофру, тебе не избежать этого, – донесся его усталый голос, – полагаю, что совет старших жрецов поддержит меня. Ты ведь не будешь возражать против того, что наш народ, серкт, должен жить дальше? Не смотря на то, что она благоволит к тебе?
… Хофру вышел от Теста, пребывая в крайнем раздражении – успокоился только после того, как выбрался из Храма и преодолел половину пути к Дворцу.
… Там, оказывается, уже знали о новом Говорящем.
Стоило шагнуть под желтоватые своды, высокие и легкие, словно старое кружево, пройти с десяток шагов по надоедливо-искрящемуся полу, как отовсюду горохом посыпались нобели. Мужчины и женщины в белых свободных одеяниях, одинаково красивые, одинаково благородные… Словно золоченые куклы, выставленные на продажу в богатой лавке. Даже прически были у всех одинаковыми: черные волосы гладко зачесаны назад со лба, а чуть ниже затылка, над шеей, накручены валиком на тонкую спицу из драгоценного металла.