Чтение онлайн

Дело шло к обеду, оратор на трибуне долго распространялся про умирание русской глубинки. Про заброшенные деревни, рисовал жуткие картины опустевших домов с выбитыми стеклами, где гуляет ветер да селятся голодные мыши.

Слушали сочувствующе. Операторы подбегали к трибуне, блестели объективами, снимали, снимали, снимали. Завтра эта горячая проповедь будет по всем телеканалам, в новостях ей отведут место сразу за важными событиями из жизни дебилов, а в газетах напечатают на первых полосах с комментариями специалистов, которые снабдят горячую речь цифрами и дополнениями.

Когда наконец почвенник ушел, спикер долго всматривался в Крылова, сверялся с бумажкой, снова смотрел на него, как коза на трамвай. Чему-то усмехнулся, провозгласил жирным, как смалец, голосом:

– Слово имеет… скиф. Простите, депутат от движения «Великая Скифия».

В зале словно прокатился ветерок оживления. Кое-где даже взметнулись бумаги, кто-то всхрапнул и огляделся дикими глазами. Наверное, видел дикий сон, где его наконец-то взяли и повязали вместе с солнцевской или какой-то еще братвой, что его финансирует в обмен на «крышу».

Крылов поднялся на трибуну, уже немного взвинченный. Сволочи, смотрят, как на клоуна. Ну я вам дам клоуна. Я вообще-то человек мирный…

– Я согласен с предыдущим оратором, – сказал он. – Русский народ тянется к массовому самоубийству, наподобие леммингов. Но те хоть куда-то идут топиться! А русские вымирают на месте. Потому им и пора уступить место на исторической сцене вечно молодому и сильному народу скифов!..

В зале началось веселое оживление.

Он продолжал уже громче:

– Почему вымирают? Нет работы?.. Ха, скажите это своей бабушке. Работы полно везде. В том числе и здесь, в Москве. Но посмотрите на улицу хоть из окна своих бронированных «Кадиллаков»! Рынки, понятно, захвачены выходцами из Кавказа или Средней Азии. Согласен на слово «захвачены». Согласен даже, что с ними не в состоянии справиться ни милиция, ни местная братва. Но почему в обиход вошел термин «евроукраинский ремонт», то есть ремонт по европейскому стандарту, сделанный силами украинских рабочих? Почему не приехали из этих русских глубинок умельцы и не делают эти ремонты? Почему асфальт на улицах кладут работяги с той же Украины, Молдавии, Армении?.. Это что, мафия?.. Нет, там борьбы за места не наблюдается. А русская глубинка сидит и ждет, пока ей что-то кинут в протянутую шапку?.. А самыми отважными считаются те, кто объявляет голодовку… вместо того чтобы пойти работать!.. Зайдите в любое бюро по найму квартир. Хохлы толпами снимают коммуналки, самые дешевые квартиры, где гнездятся по десять-двадцать человек. Но – зарабатывают! И увозят деньги на Украину. А почему бы этим деньгам не увозиться в русскую глубинку? Да потому, что их надо за-ра-ба-ты-вать! А русские предпочитают выпрашивать, вымаливать, вытребовать, выголадывать… Да что угодно, но только не снять задницу с печи, что-то сделать для своего же выживания. Поэтому я считаю, что русский народ просто обязан уступить место на исторической сцене… но не противникам, которые нацелились на его природные богатства, а уступить сильным и могучим скифам, которые снова возрождаются в русском народе, как когда-то славяне зародились в могучем скифском царстве…

Эх, фраза была такой длинной, что он сам почти запутался в придаточных предложениях. Но депутат вроде бы должен уметь говорить такими длинными периодами, это придает значительность.

Спикер поморщился, постучал молоточком:

– Попрошу выражаться корректнее. Здесь, как вы могли заметить, Госдума России, а не ваша сходка.

– Прошу прощения, – сказал Крылов смиренно, – я стараюсь не забывать, что это Госдума именно России с ее множеством народов, а не одной Руси… Так вот, всегда и во все века голодные и безработные снимались с мест и шли в те места, где есть работа и заработок. Так делается и сейчас, как видим на примере хоть турок в Германии, хоть украинцев в России. Только русские потеряли волю к жизни. Им нужна капельница, принудительное вентилирование легких, насильственное питание. Они перестают размножаться, у них резко сократился срок жизни! Посему в самое кратчайшее время им надлежит уступить место другому народу. Сильному, в котором не погасла воля к жизни. Если это будут не скифы, то Россию… как географическое понятие поделят между собой США, Япония, Китай, Европа…

Когда он сходил с трибуны, один из телеоператоров лениво поймал в объектив. Морда скучающая. Остальные вовсе не смотрели в его сторону. Идиоты, подумал он. Вот этот единственный, кто заработает.

Не сейчас.

Потом.

Однако, как ни странно, выступление в Госдуме вызвало некоторый резонанс. Среди скучнейших, абсолютно невыразительных докладов речь кого-то задела, кого-то разозлила, кого-то спровоцировала на резкую ругань. В двух газетах появились нападки с одновременными восхвалениями в адрес «богобоязненного русского народа, который все стерпит», который «войну выиграл», «столько церквей построил…».

Газета московского казачества резко отмежевалась от подозрения, что они тоже скифы. Казачество всегда «за Бога, Царя и Отечество», а эти скифы перевернули все с головы на ноги: Отечество – в первую очередь, царя – во вторую, а бога так и вовсе ставят своего, отказываются от исконно русского Христа Спасителя!

Мелкая газетка «Антимасонство» намекнула, что скифы – дело рук международного масонства. И вообще попытка известных сил расколоть страну, внести смуту, но врагам это не удастся… Правда, на эту газету мало кто обращал внимание, так как масонов она видела везде, все партии переполнены масонами, в Госдуме одни масоны, в правительстве масон на масоне, МВД и ФСБ – масоны, вся страна захвачена масонами, только вот они, газета «Антимасонство», свободны от масонов, да и то лишь потому, что регулярно проводят чистки, увольнения, а наиболее подозрительных бьют и выгоняют.

Двенадцать городов, где к власти пришли скифы, установили особые торговые союзы и особые отношения между своими городами. Что-то среднее между городами-побратимами и кучкой курящих в вагоне для некурящих, где все сочувствуют друг другу и делятся сигаретами.

Другие города подняли вой: скифские города все равно крохотные вкрапления в серой массе российского пространства, но выступили как единое целое, в них неожиданно быстро начал расти жизненный уровень, урожай собрали вдвое больше, хотя земля та же, дожди выпадают те же…

Мэры городов-скифов посмеивались:

– У вас на каждые сто человек по одному адвокату и по три юриста, а у нас на весь город один-два! Да и то для разговора с вами, руссиш швайн… А друг для друга достаточно слова. Крепкого мужского слова.

Кто-то из более словоохотливых объяснил книжно, что многочисленность законов в государстве есть то же, что большое число лекарей: признак болезни и бессилия. Мол, надо писать законов самую малость, но следить за тем, чтобы они соблюдались. В скифских землях мало законов писаных, зато много неписаных. Понятно, какие важнее…

Более того, к союзу добавились несколько городов и областей за пределами России, где мэрами или губернаторами были избраны скифы. Они установили особые отношения, свои таможенные тарифы. В ход пошли странные взаимозачеты, когда в казну почти ничего не капало. Области быстро богатели, скифы начали посмеиваться над всякими там русскими свиньями, косорукими и косорылыми, у которых все идет через задницу.

Дошло до того, что жители Ярославля чувствовали большую сродненность с населением Львова, Секешъяроша и половиной Северной Осетии, чем с кособрюхими лапотниками из соседнего Владимира.