Скифы
Шрифт:
Дарий еще долго следил за всем происходящим внизу, пока Видарна не сообщил ему, что в шатре все готово к совету.
Это был короткий совет. Дарий определил задание грекам. После постройки моста им следовало плыть, через Понт к Истру [19] и там, в дельте, найти удобное место для еще одного моста.
Когда греки ушли и остались только придворные советники, полководцы и Барт, Видарна начал докладывать о поступлении налогов из сатрапии.
Оказалось, что там не все благополучно.
19
И с т р – Дунай (греч.).
Дарий нервно тер правое ухо, а Барт начал говорить сразу же после Видарны.
– Мы разрешили им всяческие вольности. Они молятся всякой погани. Надо разрушить их языческие капища. Пусть царь вспомнит учение Заратустры, тогда сатрапии не решатся нарушать приказы властелина.
Царь же думал о том, что ему не следует быть чрезмерно суровым с сатрапами, начиная это сложное дело против скифов.
– Повелеваю послать гонцов в земли мои, в Киликию, Лидию, Мизию, Вавилон и Индию. Пусть в письме будет предостережение сатрапам. И еще послать гонца к брату моему. Приказываю ему своей властью покарать секретарей этих сатрапов. Пусть сделает согласно обычаю: обрежет им уши и носы и привяжет на столбах возле центральных, ворот, чтобы люди видели мою власть и твердость руки.
Наконец мост длиною в четыре греческие стадии [20] был готов, и первые из множества тысяч воинов Дария вступили на землю Европы. Перед ними раскинулась Фракия. Одновременно через Понт двинулся греческий флот. Все фракийские племена, кроме гетов, перешли на сторону Дария. Но и гетты оборонялись недолго.
Движущаяся лента войск, перешедших Босфор, вскоре достигла Истра. Недалеко от моста, где река делится на два рукава, был построен еще один мост, и огромная вооруженная масса, не знающая чувства жалости, не знающая никаких других законов, кроме закона силы, вступила на левый берег.
20
С т а д и я – 192 м.
6
На берегу Борисфена [21] съехались цари скифов-сколотов [22] . Не ставя шатров, развели костры невры – из их края вытекает Борисфен. За холмом, на видном месте, расставили свои возы меланхлены, на расстоянии двухсот шагов их нельзя было различить из-за темной одежды.
Обособленно разбили лагерь посланцы андрофагов [23] . А может быть, это остальные теснились подальше, напуганные рассказами о жителях холодного края?
21
Б о р и с ф е н – Днепр (греч.).
22
С к и ф ы – греческое, с к о л о т ы – самоназвание.
23
А н д р о ф а г и – людоеды (греч.).
Вслед за савроматами подошли тавры, и совет был назначен на завтрашнее утро.
Между пестрым людом на берегу Борисфена выделялись двое в деревянных сандалиях и свободных плащах. Они бродили по лагерю сколотов между вооруженными людьми, между кострами и войлочными кибитками на телегах.
– Теодор, клянусь богам, мне тут нравится, – кричал один. – Смотри, амазонка!
– Хорошо! – вторил толстый, с жирными волосами, хитро щурился, поймав рукою бороду и поглядывая на свою телегу, уже освобожденную наполовину от мечей и пик. К ним подошел молодой сколот с редкой и мягкой бородой.
– Прошу, прошу, друг Аспак! – закричал Теодор. – Понравились ли царю Скопасису мои дротики и мечи?
– Уважаемый купец, с твоим оружием можно обойти весь мир. Приглашаю тебя и твоего приятеля к моему костру. Будьте гостями и братьями!
Диамант и Теодор не заставили себя приглашать дважды. Взяли за ручки амфору и, кряхтя, пошли за оружейником.
…Утром вожди и старейшины сколотов собрались возле высокой кибитки царя сколотского племени паралатов Иданфирса. Их окружали посланцы соседних племен. Иданфирс, уже немолодой, но стройный и, видно, недюжинной силы, старался говорить спокойно:
– Надвигается войско персов на степи ваши и наши. Греки-ольвиополиты привезли нам весть, а воин-гетт, который спасся от персов, подтвердил их слова.
Гибкий, как лоза, гетт стал перед царями и послами. Он ударил себя в грудь и провел ладонью по горлу, упал на колени и рукою пригнул себе голову, потом поднялся с криком:
– Дарий! Истр!
– Слышите? – Иданфирс взглядом обвел всех. – Скоро Дарий будет здесь. Большое войско у него, если удалось покорить все племена противоположной суши и заставить поднять против нас оружие. Но не думайте, что мы погибли. Ведь наши прадеды били персов в Мидии и собирали дань там не одно лето. Так противостоим же дружно нападению, соседи!
На средину вышел посланец агафирсов и, позванивая золотыми украшениями, молвил:
– Дарий идет на сколотов. Если бы они прежде не задели персов набегом на Мидию, то сегодня мирно пасли свои стада. Они без нас нападали на Мидию, пусть сами обороняются теперь. Мы не трогали персов, и персы не станут трогать нас. Они не пойдут за Порату [24] . Они двинутся к Борисфену.
Выступил тавр, заросший до глаз.
– Если перс пойдет на мой край, мы не останемся в долгу. Пусть попытается сунуть нос в Таврию, в наши горы! А сейчас нечего нам с ним воевать.
24
П о р а т а – Прут.
И тогда от савроматского посольства отделилась царица савроматов Пата – на вороном, в светлом плаще, колчан на левом боку полон стрел. Многие из приезжих засмеялись, поняв, женщина хочет говорить на совете вождей.
– Сколоты думают верно, – начала Пата. – Когда сколоты властвовали в Мидии? Возможно, и было. Найдется ли сейчас хоть один человек, который видел это и может подтвердить? Только умершие могли бы подтвердить, так было или нет. И персы едва ли помнят об этом. Если бы речь шла о мести сколотам, то зачем Дарий затронул фракийцев и геттов? Та же участь постигнет и нас, если мы будем отсиживаться в своих домах.
– Воюй, женщина, если ты такая удалая. А мы поедем к своим родам, – так ответил атаман невров, закованный в железо, и его спутники зазвенели железными браслетами.
– Тавр за всех сказал, – добавил от себя старейшина меланхленов в черном тулупе до пят.
– А мы… за вами, – выдушил из себя угрюмый андрофаг.
И тогда заговорил светлоглазый будинский вождь:
– Будины и братья наши гелоны обещаем царям сколотским и царице савроматов свою помощь! Наша женщина-будинка замужем за Иданфирсом, и мы не бросим ее детей в беде!