Чтение онлайн

Крики ближних ратников привлекли внимание англичан, и на них посыпалось еще больше стрел. Сэр Уильям приказал своим людям броситься на землю, надеясь, что англичане, сочтя их убитыми, прекратят" стрелять, но тут кто-то крикнул, что вражеская стрела поразила графа Морея.

— Как раз вовремя! — буркнул сэр Уильям. Графа Морея он ненавидел больше, чем англичан, а потому, когда кто-то добавил, что стрела не просто поразила графа, а убила его, он лишь усмехнулся.

В следующее мгновение очередная туча стрел накрыла всю графскую свиту. Наконечники со звоном и скрежетом ударялись о металл, глухо стучали по ивовым щитам и вонзались в живую плоть. Когда стрелы вновь перестали свистеть, эти звуки сменились стонами и мольбами раненых и умирающих, проклятиями и надсадным дыханием тех, кто пытался выбраться из-под груды тел.

— Что случилось? — спросил Робби.

— Да то, — ответил сэр Уильям, — что мы дали втянуть себя в драку, толком не разведав местность. Нас гораздо больше, чем этих мерзавцев, и это вскружило нам головы, заставив забыть об осторожности.

Стрельба не возобновлялась, но в наступившей зловещей тишине он услышал смех и глухой топот копыт. Потом раздался пронзительный крик, и поднаторевшему в таких делах сэру Уильяму стало ясно, что англичане спускаются в теснину, чтобы добить раненых.

— Ничего не поделаешь, — сказал рыцарь племяннику, — скоро нам придется улепетывать. Прикроешь задницу щитом и помчишься так, будто за тобой гонится сам дьявол.

— Как? Бежать с поля боя? — Робби был потрясен.

Сэр Уильям вздохнул.

— Робби, чертов дурак, ты, конечно, можешь броситься в одиночку на всех этих англичан и умереть, чтобы я рассказал твоей матушке, что ее сын погиб как герой... и глупец. А можешь бежать со мной, чтобы выбраться из этой проклятой ямы, продолжить сражение и, даст бог, все же его выиграть.

Робби спорить не стал, он лишь бросил взгляд назад, на шотландскую сторону лощины, где папоротник был утыкан стрелами с белым оперением, и пробормотал:

— Скажи мне, когда бежать.

Дюжина лучников и столько же английских ратников с ножами в руках добивали раненых шотландцев. Порой, прежде чем перерезать ратнику глотку, они задерживались, чтобы выяснить, нельзя ли содрать за этого малого выкуп, но среди простых ратников людей обеспеченных было мало, а среди горцев не было вовсе. К последним, впрочем, англичане относились не как к воинам, пусть и вражеским, а как к разбойничьему отребью и ненавидели их пуще прочих шотландцев. Да и то сказать, горцы совершенно не походили на шотландцев.

Сэр Уильям осторожно приподнял голову и решил, что пора выбираться из этой проклятой ловушки. Ни малейшего желания угодить в плен у него не было, а потому, по его сигналу, они с племянником принялись карабкаться вверх, стремясь выбраться из теснины. Вдогонку им полетели насмешливые крики и улюлюканье, но, к удивлению сэра Уильяма, этим враги и ограничились.

Сэр Дуглас ожидал, что, когда они будут лезть по склону, папоротник и траву вокруг них англичане просто измолотят стрелами, однако их с Робби оставили в покое. Поднявшись до середины склона, рыцарь оглянулся и увидел, что лучники исчезли и на этом фланге остались лишь английские ратники. Причем командовал ими бывший пленник Дугласа, лорд Аутуэйт, наблюдавший сейчас за бегством сэра Уильяма с дальнего уступа. Заметив, что беглец обернулся, Аутуэйт приветственно приподнял копье, на которое, будучи хромым, опирался, словно на посох.

— Заведи себе приличные доспехи, Уилли! — крикнул ему Дуглас. По иронии судьбы, лорд Аутуэйт был его тезкой. — Мы с вами еще не покончили!

— Боюсь, что нет, сэр Уильям. По правде говоря, похоже на то, — отозвался лорд Аутуэйт и оперся о свое копье. — Надеюсь, у тебя все в порядке?

— Конечно нет, чертов ты дурень! Половина моих людей полегла там, внизу.

— Что поделаешь, дружище! — ответил Аутуэйт и хмыкнул.

Сэр Уильям нетерпеливо подтолкнул Робби вверх по склону и сам последовал за ним. Английский командир помахал им вслед рукой.

Снова оказавшись на возвышении, сэр Уильям первым делом огляделся и оценил обстановку. Он понял, что правое крыло шотландцев разбито наголову, причем исключительно по их собственному недомыслию. Вольно же им было очертя голову лезть в теснину, где английские лучники смогли перестрелять всех, не подвергая себя ни малейшей опасности. Теперь эти лучники таинственным образом исчезли, но сэр Уильям догадывался, что они рванули через поле к левому флангу шотландцев, который продвинулся в наступлении далеко впереди центра. Дуглас понял это, увидев, что голубой с желтым штандарт лорда Роберта Стюарта реет далеко впереди красно-желтого королевского знамени. На левом фланге сражение разворачивалось успешно, но в центре, как уразумел сэр Уильям, шотландцы уперлись в каменную ограду, после чего их продвижение застопорилось.

— Здесь мы, один черт, ничего не добьемся, — сказал рыцарь племяннику, — так что давай попробуем принести пользу. Дуглас! — крикнул он, поднимая окровавленный меч. — Дуглас!

Его знаменосец исчез, и сэр Уильям резонно предполагал, что этот малый, как и штандарт с алым сердцем Дугласов, сгинул в лощине.

— Дуглас! — крикнул он снова и, собрав вокруг себя боеспособный отряд, повел людей к вовлеченному в сражение шелтрону. — Мы будем сражаться здесь, — бросил он воинам, а сам поспешил к королю, который верхом на коне бился во второй или третьей шеренге, под истыканным стрелами королевским знаменем.

Давид Брюс сражался с поднятым забралом, и сэр Уильям увидел, что лицо молодого монарха наполовину забрызгано кровью.

— Опусти забрало! — гаркнул он.

Король пытался наносить удары длинным копьем по каменной стене, но давка сводила все усилия на нет. Его голубой с желтым сюрко был порван, а сквозь прорехи виднелись сверкающие латы. Стрела клюнула короля в правый наплечник, опять задравшийся на кирасу, а когда Давид потянул его вниз, другая стрела разорвала левое ухо его коня. Он увидел сэра Уильяма и широко, по-дурацки, словно все это его забавляло, ухмыльнулся.

— Опусти забрало! — повторил сэр Уильям и лишь потом понял, что король вовсе не ухмыляется, а такой вид ему придает рана на лице. Кусок щеки был вырван, и кровь по шлему стекала на разорванный сюрко.

— Надо забинтовать щеку! — крикнул сэр Уильям, перекрывая шум боя.

Король позволил своему напуганному коню отступить от стены.

— Что произошло справа? — спросил он. Из-за раны слова звучали неотчетливо.

— Нас разбили, — коротко доложил сэр Уильям и непроизвольно взмахнул длинным мечом, разбрызгав вокруг капли крови. — А точнее сказать, перебили. Там, на склоне, оказалась теснина, и мы сдуру сами залезли в западню.