Чтение онлайн

Солдаты неуверенно заулыбались. Смущенный Наргон, тем не менее, решительно подошел к нам и откозырял.

— А граф писал, что вы — самый надежный вахмистр во всей армии, — бесхитростно выдала меня Альта.

— Благодарю за честь! — решительно ответил польщенный Наргон. Солдаты зашевелились, приходя в себя, и начали переглядываться. Они почувствовали, что в Альте нет ничего угрожающего.

— Ребята, это моя подруга детства леди Альта. Она дракон, но у неё доброе сердце, так что не беспокойтесь, — скрывая улыбку, с серьезным видом объявил я. Солдаты вразнобой поклонились, приветствуя Альту, и занялись своими делами, исподтишка поглядывая на вежливую драконессу. Альта опять подошла к Кирмону — 'папочка, дай мне твою руку!' — и начала его осматривать.

Кирмон все еще плохо чувствовал себя, и я оставил драконов на ночь. Обоих устроили в моей палатке.

Перед сном я попросил Альту о небольшой услуге. Мне не хотелось оставаться на ночлег рядом с проклятой богами часовней и телами чернохрамовников. "Конечно!" — сказала она, и, сопровождаемые любопытными солдатами, мы подошли к часовне. Тела жрецов уже были сложены на пороге.

— Тут, главное, не зажечь лес, — сказала Альта, оценив положение.

Солдаты явно надеялись, что девушка разденется и превратится в дракона, но Альта не стала утруждать себя. Стоя босиком на утоптанном снегу, она открыла рот и дохнула огнем так быстро и сильно, что деревянная часовня и тела моментально превратились в пепел. Снег вокруг зашипел, испаряясь. Солдаты отбежали назад от жара. Словом, процедура очищения произвела на отряд сильное впечатление.

После ужина мы уложили измученного Кирмона спать и долго еще сидели у костра, болтая о всякой чепухе. Альта рассказывала о своих подругах-драконочках. Солдаты молчали, с громадным интересом слушая байки о жизни в сказочной Стране Драконов. Ведь можно прожить сто лет — и не то, чтобы услышать — даже не увидеть дракона.

— И вот Санерис подговорила меня в прошлую луну покрасить когти золотым лаком, почти в цвет шкуры, — рассказывала Альта, посмеиваясь, о своем эпическом походе в салон к дракону по прозвищу Мастер Красоты, — видишь, они даже в человеческой форме золотые…

И она вытянула свои сильные ноги к костру. Действительно, ногти на ногах хорошо смотрелись.

— … а сама Санерис выбрала белые в красную полоску. И теперь, когда она садится после полета, все спрашивают: ты что, опять кого-то растерзала? А Великий Дракон знает? И она нервничает. Эта та Санерис, которая к тебе приставала на последнем балу у вас в поместье — граф, пойдемте со мной в сад, одной страшно, а мы умирали от смеха: как же, дракону страшно в саду! А ты сказал, что в саду одному не страшно, а с ней страшно, уж больно она красивая. Она так и не нашлась что ответить, но ты очень понравился. Иногда Санерис о тебе спрашивает. Так что, если захочешь соблазнить драконочку, успех обеспечен.

— Ну, конечно, — шутливо заметил я, — а потом её папаша прилетит к моему и пригласит на суд к вашему Великому Дракону. Гостей-драконов я принимаю, но с судом драконов сталкиваться не хочу. По слухам, ваш король за каждый чих требует десять бочек золота. И о чем я с Санерис буду разговаривать? Она же будущая магесса, а я простой военный. И когда мы с ней летали сильно поддавшие, она меня три раза роняла спьяну. Ты же сама меня ловила в воздухе.

Глаза у солдат стали совсем круглыми. Их командир, лейтенант граф Альбер, летал с драконами?

Чуть более серьезно я добавил:

— И я боюсь, ты будешь ревновать к этой дурочке.

— Пока не буду, — дружески ответила Альта, — я ещё несовершеннолетняя. Вот года через три…

Она перевела дух от хихиканья, и тут же успокоила меня:

— Конечно, она могла бы украсть тебя на луну или две, и держать в своей пещере для любовников. Но тогда мои папа с мамой ей хвост оторвали бы за насилие над друзьями. А я бы все глаза выцарапала. К тому же, ты воюешь сейчас, не до любовных историй, это даже Санерис понимает. Не волнуйся, она сейчас положила глаз на моего брата Кирдана, только о нем и думает. Вот только после пары свиданий, когда она разнесла ледник на нашей земле, он почему-то срочно записался на королевскую службу и летает с поручениями по всему континенту, от нее подальше.

— Разнесла ледник? — удивился я. — Зачем?

— От страсти, — захихикала Альта. — Твой папа рассказывал моему, как ты, ещё корнетом, от страсти к какой-то сироте-рыбачке чуть не разнес рыбачий поселок у столичной гавани. Так было?

— Не совсем, — признался я. — Там старшины мешали нам встречаться. Хотели её выдать замуж насильно. Сироте в наследство остались хорошая лодка и дом, и кто-то положил глаз на это хозяйство. Я, помню, сильно разозлился, и чуть не запалил их квартал с четырех концов. Действительно, будучи, как сказал поэт, в когтях страсти. А один мой слуга, Горман, старый солдат, втихую взял с собой гранаты — на всякий случай. Хорошо, главный эшевен Гильдии Рыбаков и Рыботорговцев срочно прискакал с полицией и нас развел, поняв, что, если на сцене появится мой отец — даже сожженным кварталом дело не обойдется. Папу и его егерей даже герцогские армии боятся. Старшинам здорово попало за ненужную и незаконную ссору с дворянином, а мне вежливо намекнули, что зря не переселил свою девчонку подальше от дураков ухажеров. Эта история испортила наш роман, и я потом выдал девушку замуж за одного молодого рыбака, её старого поклонника. Дом она продала — и переехала к нему, в другой рыбацкий поселок, за город. А на свой квартал она чуть в гильдейский суд не подала, за попытку насильного замужества. Они там еле-еле с ней сговорились.

— И он взял её после тебя? — с интересом спросила романтическая Альта.

— А ничего у нас с ней не было, и все это знали, — вздохнул я. — Она была девушкой очень разумной, и отказала мне во всем. А тут и молодые рыбаки устроили скандал, и так далее. Можно сказать, здесь кавалерия проиграла. Редкий случай для столицы.

— Понятно, — голосом учителя сказала Альта. — Типичное столкновение дворянства с Гильдиями, как в учебнике. Гильдии растут во влиянии.

— Ну-ну, посмотрим, как они вырастут, мешая ухаживать за девушками, — усмехнулся я, не придавая её странному замечанию значения.

— И ты тогда перекинулся на циркачку? — продолжала как бы дружеский допрос Альта.

— Нет, циркачка была до этого, — вздохнул я. — Впрочем, здесь, на войне, даже странно думать, сколько в мирное время было сделано ненужных глупостей. Чего только не творят легкомысленные корнеты легкой кавалерии!

Помолчав, Альта решила перевести разговор на брата:

— Недавно Кирмон летал в Южный Океан в охране дипломатической миссии. Прошел слух, что на юге у левиафанов появился новый вождь, и наши решили с ним познакомиться. Вождь оказался малость сумасшедшим, и когда наши прилетели к нему и предложили дружбу и сотрудничество — наотрез отказался. Наши пожали крыльями и собрались улетать, а он решил, что это от слабости, и обругал дипломата. Очевидно, соль морская в голову ударила.

У меня полезли глаза на лоб.

— Оскорбить дипломата? Это же скандал! Такого даже орки не делают!

— Я же говорю, что он был малость не в себе, — весело сказала Альта. — Обругать Высокого Посла Драконов в присутствии своего народа и драконов охраны! Наши сразу дали ему огнем впятером так, что только горелые щупальца полетели. Остальное акулы доделали. А другие левиафаны начали радоваться. Новый король, оказывается, действительно был сумасшедшим. Потом Кирдан сказал, что летел в надежде набраться опыта дипломатии, присутствовать при исторических переговорах. А такую дипломатию, как там, — он говорит — я и сам могу делать, не в первый раз.