Чтение онлайн

— Ага, — виновато кивнул тот, — а еще лицемером, — продолжил он исповедоваться. — Тогда, когда ты говорил о законе и о том, что он превыше всего, я думал ты притворяешься. И эту операцию с взятием с поличным затеял лишь для того, чтобы выслужиться. Извини, я был не прав.

Я молчал. У меня все слова в глотке от услышанного застряли.

— Забыли, — выдавил я из себя, шаря руками в карманах в поисках ключа от кабинета.

— Ну, тогда до завтра, — Скворцов протянул мне руку для рукопожатия. — Альберт! — крик Вадима вывел меня из прострации — я завис с ключом в руке. — Все-таки обиделся?

— Какое нахрен завтра? — отмер я. — На обыск сейчас поедем. Только бланки захвачу, — с этими словами, я ввалился в кабинет, натянул на себя куртку, схватил дежурную папку и был готов. — Чего стоишь? Иди одевайся! Я тебя в дежурке жду.

Среди вещей Овсянникова, как я и предполагал, оказались ключи от его квартиры. Дежурный мне их отдал без вопросов и даже выделил машину, которая отвезла нас со Скворцовым до адреса.

Остановившись возле подъезда, я еще раз глянул на часы. Костян подогнал. Уверял, что круче Seiko часов нету.

Время перевалило уже за одиннадцать вечера. Меня это не смущало. Ночной обыск без санкции закон тоже допускает. У меня как раз случай, не терпящий отлагательств.

На звонок в дверь никто не отреагировал. По ходу Овсянников жил один, ну или только с Анечкой.

— Лучше бы ты раньше вооружился, — намекнул я, заметив кобуру, когда Скворцов расстегнул куртку.

— Я бы все равно не стал стрелять, — пробурчал тот.

— А сейчас тогда зачем его взял? — я ухмыльнулся.

— На всякий случай, — огрызнулся Вадим.

— Ладно, иди лучше кого-то из домоуправления найди, и понятых, — закруглил я оружейную тему.

— Слушаюсь, товарищ следователь, — теперь уже он ухмылялся.

Минут через пятнадцать появился мужчина предпенсионного возраста, представился управдомом. Следом подошел Скворцов с двумя понятыми — семейной парой, проживающей этажом ниже.

Показав представителю домоуправления выписанное мною постановление об обыске, я открыл дверь.

Нам повезло, квартира оказалась однокомнатной, значит за час должны управиться. Если, конечно, не придется тайники искать.

— Гос… тьфу ты. Товарищи, понятые, проходите, — позвал я семейную пару. Они опасливо вошли, но осматривались и наблюдали за нашими с опером действиями с большим интересом. Управдом же вообще, не стесняясь, расположился в кресле и сразу задремал. Так-то я думал, что он привяжется к отсутствию подписи прокурора на постановлении, но управдом даже не вчитался в документ. Окинул взглядом, да вернул.

Первым делом Скворцов нацелился на мебельную стенку. К слову, у меня в квартире стояла точно такая же. Именно из нее Анечка стащила переписанные нами накануне операции купюры.

— Вадим, что там? — подошел я к застывшему пред одним из ящиков Скворцову.

— Записная книжка, — потряс тот растрепанным блокнотом.

— Отлично, — кивнул я. Овсянникова все равно придется искать и его контакты пригодятся.

— Ага, осталось деньги найти, — Скворцов окинул взглядом комнату, соображая где бы еще поискать.

Мы уже буквально все здесь облазили, не оставили без внимания ни сантиметра, частично разобрали мебель, простучали паркет.

Понятые устали и расположились на диване, как только мы закончили его обшаривать.

— Кухня с санузлом еще остались, — сказал я, так как прихожую мы осмотрели самой первой.

Скворцов кивнул, понятые вздохнули, когда я предложил им пройти на кухню. Любопытство они утратили через полчаса обыска, а сейчас безропотно отрабатывали свой гражданский долг.

Обернутые в газеты купюры обнаружились за холодильником. Это Скворцов догадался. Пока отодвигали этого мастодонта, чуть оба не надорвались. Ну, хоть не зря. Сверток был привязан к его задней стенке изолентой.

— Товарищи понятые, а теперь смотрите внимательно, — предупредил я встрепенувшихся находкой граждан. Даже управдом изволил явиться. Видимо, услышал оживленные возгласы.

Газетный сверток положили на стол, и Скворцов принялся его распаковывать, а дальше нашему взору предстали несколько перетянутых резинками пачек денег.

— Вот это да. Кто бы мог подумать. А казался приличным человеком, — шептались понятые, пока мы пересчитывали купюры. Они оказались разных достоинств: от десяти до сторублевых.

— Итого двадцать три тысячи рублей, — озвучил я итоговую сумму. — Понятые, подпишитесь пожалуйста в протоколе, — поторопил я их, а то они как-то прибалдели. По ходу, ударились в мечты о том, как бы сами потратили столько денег. Сумма для этих времен оказалась довольно большой, у Вадима при пересчете даже руки подрагивали, а управдом весь на слюну изошел.

— Пустой он теперь точно далеко не убежит, — довольный я поделился мыслью с Вадимом, когда мы, не забыв поблагодарить за оказанное содействие, распрощались со всеми и вышли из подъезда.

— Этот гад удрал в моих наручниках, — не в тему отозвался Скворцов. — Они на мне числятся! Теперь отписывайся, — он удрученно махнул рукой.

— Это хорошо, что ты тогда был не вооружен, — хмыкнул я.

— Издеваешься?! — набычился Скворцов.

— Наоборот, радуюсь за тебя, — я широко улыбнулся и повернул в сторону дороги.

Нам повезло. Мимо проезжала патрульная машина, правда, не нашего района, но согласились довести до центра. Мне еще надо было кое куда заскочить, а Скворцову лишь бы в сторону дома. Овсянников жил в противоположном от него конце города.

Было уже около шести утра, когда я вжал палец в дверной звонок.

— Альберт? — на меня удивленно смотрел, пытаясь укрыть за полами халата трусы в полоску заместитель прокурора Митрошин.