Чтение онлайн

От проходной до кабинетов, где проводят следственные действия с арестованными, мы добирались около часа. Во время блужданий мне даже подумалось, что выполняю какой-то закрученный квест. Сперва выписывали пропуска, затем поднялись на второй этаж и там оформили два вызова — на Овсянникова Вячеслава и Панькову Анну. На последнем этапе, уже находясь в выделенном нам кабинете, еще где-то с полчаса ждали арестованных.

Сперва нам доставили Овсянникова. Вел тот себя тихо и старался смотреть только под ноги. Хотелось думать, что он не усыпляет бдительность, а хорошо усвоил науку — не гадь следаку и не заработаешь пару статей сверху. Иначе опять бои предстоят. Вот только оружие в СИЗО не пронести и отбиваться здесь нечем. Вся мебель к полу приколочена.

Анечка появилась тоже в образе скромницы. Сероватое платье-халат, шикарные волосы спрятаны под косынкой, на лице ни грамма косметики, а вместо яркого маникюра, коротко стриженные ногти. Но даже так, она притягивала к себе наши взгляды.

Вопреки образу, вела она себя на очной ставке дерзко. Изображала непонимание, кричала, что ее оговаривает Овсянников, даже сделала попытку впиться ему ногтями, вернее, тем, что от них осталось, в лицо.

— Ну и что, что нашли деньги? Я-то здесь причем?! — возмущалась она. — Я в той квартире не прописана!

— Значит еще и паспортный режим нарушали, — обличительно высказался Курбанов. — Плюс один год к вашему сроку, — озвучил он максимальную санкцию.

— Ничего я не нарушала! Не жила я у него, — Анечка вперила свой пальчик в сторону, поедающего ее взглядом, Овсянникова. — Лишь разок переночевала!

— Значит вы не отрицаете наличие между вами интимных отношений? — довольный услышанным, спросил Курбанов.

— Нет! — выплюнула она ему в лицо. — Я девушка свободная, с кем хочу, с тем и сплю! — и вызывающе уставилась на меня.

Овсянников, проследив куда направлен ее взгляд, вновь начал наливаться красным и вставать с места. Курбанов не стал ждать развязки, а сразу нажал на тревожную кнопку под столом.

— Значит так, я схожу отолью, а ты за этой присмотри, — велел мне Курбанов, когда Овсянникова увели, а Анечка ждала своей очереди на отправку в камеру.

Как только первый зам вышел из кабинета, девушка подскочила ко мне и попыталась заехать коленом в пах.

— Тихо! — прошептал я ей в ухо после того, как завел ее руки за спину, а саму девушку поставил к себе задом. — Слушать могут.

На самом деле, я сильно сомневался в наличии здесь прослушки. Вернее, в том, что она включена именно сейчас. Все-таки мы с Курбановым работали не по особо важному делу. Но хотелось обойтись без истерик.

Мои слова оказали на вырывающуюся девушку благодатное влияние, и она успокоилась.

— Отпусти, — в ответ прошептала она.

Развернулась ко мне лицом и также шепотом заявила:

— Если не вытащишь меня отсюда, то всем расскажу, что ты меня изнасиловал!

— Если не перестанешь мне угрожать, то уже я всем в твоей хате расскажу, что ты спишь с ментом и обо всех ему стучишь, — озвучил я встречную угрозу.

— Тебе никто не поверит! — ее милое личико исказилось в злобе.

— Страшнее то, что это тебе никто не поверит. В моем случае начнется служебное расследование, а вот тебя без всяких проверок в тот же вечер придушат.

— Ты так не сделаешь! — негодующе прошептала Анечка. — После всего, что между нами произошло!

— Между нами ничего не было, — припечатал я. — А будешь мне угрожать — организую маляву, даже не сомневайся.

— Какой же ты мерзавец! — скрывая за злостью испуг, вскрикнула она.

— Ты тоже не святая Анна, парировал я.

— Прости, я погорячилась, — сменила она тактику. Всегда поражала эта женская способность моментально мимикрировать под обстоятельства, — Помоги мне, пожалуйста. Я со всеми этими делами, что вы мне шьете, до старости не выйду, — Анечка улыбнулась мне робко и заискивающе. — Можно меня только по одному эпизоду закрыть? — девушка сделал жалостливое личико. — Или может ты вообще скажешь, что деньги мне сам отдал? — не дождавшись от меня отпора, она тут же начала наглеть.

— Не могу. Это была спецоперация и деньги были не мои, — обломал я ее надежды, вытаскивая из цепких пальцев девушки захваченный галстук.

Анечка всхлипнула, дрожа ресницами, и красиво искривив губки.

— Ну, хотя бы можно ограничиться одной кражей?

На этом интимном месте дверь распахнулась.

— Все еще не увели, — скорее констатировал, чем спросил Курбанов, кивая на отскочившую в последний момент от меня Анечку.

Не успел он произнести эту фразу, как в кабинет зашел конвой.

Мы вышли вслед за Анечкой. Я смотрел ей в спину, понимая, что больше никогда ее не увижу и даже радовался этому. Она оглянулась, лишь когда они сворачивали в следующий коридор. В ее глазах стояли слезы.

— В понедельник поедем обвинение предъявлять этой парочке, — озвучил дальнейшие планы Курбанов, когда мы вышли за ворота следственного изолятора.

— Можно мне Овсянникова? — спросил я. Затесалась мысль как бы невзначай проговориться ему при следующей встрече о том, что за преступление, совершенное в группе, срок дают больший.

— Боишься не справиться с этой стервой? — заржал майор и довольный тем, что подколол меня, первым залез в служебный москвич.

А уже ближе к ночи из дома меня забирал более представительского по местным меркам класса автомобиль — белая волга.

Пассажирами в ней оказались ожидаемый мною Свиридов и к моему большому удивлению, товарищ Шафиров. Свои чувства при встрече я скрыть не смог, чем вызвал его ухмылку.

— Ну, рассказывай, как там у тебя дела с раскрываемостью? — спросил он, как только я уселся рядом с ним на заднее сидение и машина тронулась с места.