Чтение онлайн

После этих приготовлений разведчики, развернувшись в цепочку, двинулись в направлении опорного пункта.

В лесу уже начинали цвести орешник, ольха, осина. Пылили их большие пушистые сережки, распространяя вокруг щекочущий запах. Из-под слоя почерневшей прошлогодней листвы показывались первые грибы — тощие сморчки. В небе курлыкали журавли, проносились стаи уток. Все говорило о том, что весна прочно вступила в свои права — первая военная весна.

Разведчики шли вдоль тропинки, проторенной ночью группой, ходившей ко взводу Агапова. Необычно глубокие и четкие следы свидетельствовали о том, что люди несли на себе тяжелый груз. Среди многочисленных отпечатков обнаружилось несколько незнакомых следов. Они, как и все остальные, то появлялись на тропинке, на поляне, на закраине воронки от снаряда, то исчезали в болотистых участках или в полуистлевшей прошлогодней листве.

Однако опытный глаз Платонова замечал на земле сдвинутые листья и иглы, примятый мох, треснувшие сучья, содранные с деревьев мелкие кусочки коры. Все следы вели к опорному пункту и обратно, не отклоняясь в стороны.

Чтобы легче было «читать» написанное на земле, каждый из разведчиков шел по одному определенному следу, указанному сержантом. Шевченко отыскивал отпечатки, выдавленные сапогами со скошенным каблуком и железными косяками на носках. Атаев шел по следу, сделанному ботинком с шестью шипами на подошве. Зубарев не упускал из виду отпечатки, оставленные человеком, сильно выворачивающим наружу носки сапог.

Но как узнать, какой из этих отпечатков принадлежит связному лейтенанта Агапова?

— Не пропустить ни одного следа, отклонившегося в сторону, — несколько раз напоминал подчиненным сержант Платонов.

Вдруг рядовой Зубарев воскликнул:

— Товарищ сержант, я пуговицу нашел! Платонов, взяв в руки находку, осмотрел ее.

— Всем ко мне! — скомандовал сержант. Разведчики обступили командира отделения.

Платонов показал им обыкновенную шинельную пуговицу.

— Что может сказать эта вещичка? — спросил он.

Разведчики молчали.

— Обратите внимание на ушко, — пояснил сержант, — возле него остались нитки и клочок сукна. Ясно: пуговицу с силой оторвали. Похоже, что здесь произошла схватка.

Разведчики начали обследовать место, где была найдена пуговица. Платонов обнаружил, что отсюда три пары следов вели в сторону. Шаги здесь вдруг сделались широкими, отпечатки ног неполными и нечеткими. Платонов безошибочно определил, что, повернув вправо, люди стремительно побежали.

Внимательно рассматривая каждую отметину на грунте, разведчики подошли к месту, где старая листва была свалена в небольшую кучку. Осторожно разворошив листья, Платонов обнаружил под ними следы крови. Невдалеке во мху солдат Атаев разыскал одну, а затем вторую стреляную гильзу от немецкого парабеллума.

Не оставалось никакого сомнения: именно здесь убит связной, пытавшийся убежать от напавших на него фашистов. По следам разыскали и труп, спрятанный в чаще леса — в глубокой воронке.

Теперь предстояло разыскать убийц.

Следы их вели в заболоченные лесные трущобы, в противоположную сторону от фронта…

По лесным массивам, испещренным дорогами, тропами, руслами рек, плешинами порубленного леса и полей непрерывно перекатывалось разноголосое эхо войны. Где-то стрекотали автоматы, простужено, не торопясь, лаяли крупнокалиберные пулеметы, тяжело ухали разрывы снарядов и мин.

Солнце заливало обильным светом поляны и просеки, косыми лучами пробивалось сквозь кроны ветвей к пропитавшейся вешними водами земле. От могучих стволов сосен, ноздреватых пней, мохнатых кочек поднимался еле заметный пар. Он нес в себе волнующие запахи весны.

Все глубже пробиралась в непроходимую лесную чащу горсточка разведчиков во главе с сержантом Платоновым. Следы то исчезали, то появлялись вновь…

Дорогу следопытам преградило сваленное дерево. Его мощный Ствол был покрыт побегами мха и почерневшими стеблями какой-то ползучей травы. Это говорило о том, что дерево лежало здесь давно. По другую сторону ствола бойцы заметили остатки костра.

Платонов научил подчиненных правилу: если один «читает» след, все остальные не должны мешать ему, чтобы случайно не затоптать находку. Вот и сейчас разведчики со стороны наблюдали за действиями Платонова.

Внимательно осмотрев место привала гитлеровских разведчиков, сержант объяснил, что фашистов было трое и они провели здесь несколько ночей. Двое из них ушли раньше, а сегодня ночевал здесь только последний — высокий молодой мужчина. У него были радиостанция, плащ-палатка, котелок, сумка. Лазутчик покинул это место утром, уехав на восток верхом на рыжей лошади. Перед отъездом он переобулся, перевязал натертую вчера левую ногу.

— Товарищ сержант, как вы все это узнали? — удивился Зубарев.

— Вот это видите? — Платонов указал на почерневшие головни, брошенные в лужу. — Когда наступал день, диверсанты, чтобы не выдать себя дымом, тушили огонь. Но сегодняшний костер не тронут.

Осмотрев покрытые пеплом угли — остатки костра, разведчики убедились, что командир прав.

— Спал фашист на этой куче еловых веток. Двоим здесь не поместиться. Плащ-палаткой огораживал костер — вот колышки, за которые он привязывал концы палатки, а вот шест…

Указывая на два полена, лежавшие параллельно друг другу рядом с кучей еловых веток, Платонов сказал:

— Здесь рация стояла. Поленья предохраняли ее от сырости. А вот и дырка в грунте — место заземления. Ну, а о том, что у фашиста был котелок, видно по остаткам кофе, выплеснутого на землю. О сумке можно догадаться по вмятине в груде веток. Вот эта корка неразмеченного сухаря говорит о том, что сухарь грызли крепкие зубы. Значит, человек молодой. Что о» высокий — видно по сломанной на дереве ветке. А сломал он ее, чтобы лошадь погонять. Откуда видно, что лошадь рыжая? А вот: она терлась об эту ель и оставила на стволе клочки рыжей шерсти.

Разведчики, затаив дыхание, слушали своего командира, пораженные его наблюдательностью.

— Как вы узнали, что он натер левую ногу и именно вчера? — спросил Шевченко. — А может быть, фашист был ранен?

— А из чего ясно, что он уехал только сегодня утром? — допытывался Зубарев.

— Сегодняшний след от костра к тому месту, где стояла лошадь, показывает, что диверсант прихрамывает на левую ногу, — пояснил Платонов. — Левой ногой он делает шаг короче, чем правой. Вчерашний же след его более ровный. Понятно, что накануне он натер ногу, а за ночь она разболелась. Видите, на земле — клочок бинта в сукровице и нитки от портянки. А непотухшие угольки в золе и то, что земля под пеплом еще теплая, — все это говорит, что диверсант уехал только сегодня.