Чтение онлайн

Жасмин заорала, перекрикивая растущий гул толпы:

— Вы слышали, как он согласился перейти в мое ведение! В силу закона, приговаривающего к смерти оракулов огня, я, как ваш мэр, вынесла ему приговор — смерть путем повешения!

— Нет! — Констанс вспрыгнула на островок и, схватив ноги Билли, приподняла его. — Вы не можете это сделать! Он не предстал перед судом!

Билли жадно сделал вдох. Петля ослабла, и драгоценный воздух наполнил легкие. Констанс приподняла его еще выше — он даже и не предполагал, что у нее столько сил. Мерзкий палач кинулся к ней, но появившийся неизвестно откуда высокий мужчина откинул его в сторону, а затем схватил подручного за шиворот и швырнул на улицу, где тот закувыркался по булыжникам. Спаситель Билли ткнул Жасмин вытянутыми пальцами. Та сделала шаг назад и тяжело шлепнулась на задницу. Кое-кто из толпы зааплодировал, а другие устроили кошачий концерт.

Пока Констанс с силой сжимала ноги Билли, другие руки сняли петлю, освободив Билли от давящей боли. Тело его скользнуло вниз, и он оказался лицом к лицу с Констанс, глаза которой радостно сияли. На долю секунды в памяти его вспыхнуло что-то знакомое, но когда за спиной раздался мужской голос, все воспоминания исчезли.

— Ты можешь спасти еще несколько новообращенных, Билли. Тебе бы лучше отвести их в театр.

Повернувшись, Билли увидел перед собой глаза отца.

— Папа?

Реджинальд потрепал его по спине:

— Я еще в этом не уверен, молодой человек, и все же, сумасшедший я или нет, но понял, что должен остановить убийство. — Его глубоко посаженные карие глаза блеснули. — А теперь я готов посмотреть, что играют в этом театре.

Билли хотел обнять его, обхватить руками его мускулистые плечи и прижать отца к сердцу, но не мог. Пока еще не мог. Лишь когда к отцу вернется память. Пока он не уверится, что на самом деле он Джаред Баннистер.

Потирая шею, Билли спрыгнул с островка. Жасмин отползла назад, от страха вытаращив глаза, но Билли прошел мимо нее и махнул толпе:

— Мы должны спешить. Если вы хотите попасть в новый мир, то следуйте за мной. — Вокруг, пересвистываясь и окликая друг друга, собрались десятки новых приверженцев — и все они двинулись к театру.

— Подождите! — Констанс взяла Билли под руку и кивнула Реджинальду. — Вы ведите всех к театру. Чтобы войти в него, Билли необходимо кольцо, и я знаю, где можно раздобыть то, которое никому не нужно.

Реджинальд медленно повернулся и посмотрел на нее, прежде чем крикнуть: «Следуйте за мной!» Толпа уверовавших хлынула по узкой улице, пока остальные, бормоча ругательства и проклятия, потянулись к другим зданиям, оставив на площади грязные одеяла и остатки еды.

Билли высвободил руку.

— Мы должны спешить, — сказал он Констанс.

— Где кольцо?

— Оно при мне. — Констанс запустила руку в карман платья и посмотрела Билли в глаза. На мгновение какое-то воспоминание мелькнуло в его голове, тень лживой невинности в этих ангельских глазах. — Ты не помнишь меня? — спросила она.

Билли сделал шаг назад.

— Наама?

Выражение ее лица снова изменилось, и на этот раз Билли словно в туманной дымке увидел ту жестокосердую сестру при Моргане в третьем круге, которая подчинялась каждому ее приказу.

— Элейна? — Билли рванулся в сторону, но пальцы Элейны с силой вцепились ему в рубашку. Глаза ее вспыхнули злобой, и сейчас полыхали пронзительным кровавым сиянием, как луч лазера.

Из-за отворота ее платья показалась рукоятка кинжала, которую она крепко сжимала тонкими изящными пальцами. Элейна со странной улыбкой на лице нанесла удар, пронзив ему сердце; рукав ее платья сдвинулся, обнажив шрам на запястье.

— Никто… никогда… не… отвергал… меня, — выплюнула она, и каждое слово, слетавшее с искаженных злобой губ, было пропитано ядом.

Билли рухнул на спину. Задыхаясь и булькая кровью, он ухватился за рукоятку кинжала. Когда красный туман затянул ему глаза, он нащупал рукоятку и вырвал кинжал. По рукам его потекла теплая жидкость. Он куда-то уплывал; ему казалось, что он одновременно чувствует под собой булыжники мостовой и в то же время плывет над ними, словно чьи-то сильные руки подняли его. Красный туман медленно превратился в белый. И затем наступила темнота.

Дверь за Уолтером захлопнулась. В голове гудело, и, когда комната стала как бы вращаться, он ухватился за косяк, чтобы устоять на месте. Странная мешанина столов и машин на них, казалось, крутилась вокруг… какого-то человека?

Чьи-то сильные руки обняли его.

— Привет, Уолтер, — сказал женский голос. — Вот тебе стул.

Опираясь на эту поддержку, он еле дотащился до стула.

— Уф! Ну ты и тяжелый.

Этот голос наконец всплыл в памяти Уолтера, и он попытался вскинуть голову.

— Эшли?

— Рада убедиться, что ты еще помнишь меня. — Ласковые пальцы взъерошили ему волосы. — Я как сумасшедшая молилась, чтобы ты выжил при падении. Что с тобой было? Потерял сознание?

— Да обычная вещь. — Головокружение продолжалось, и он говорил с трудом и запинаясь. — Вывалился из самолета, в сломанном ящике проплыл несколько миль в ледяной воде. То и дело нырял, чтобы спрятаться от демона. Ну, ты знаешь. Обычный день в офисе… А ты?

Эшли засмеялась, и ее пальцы прошлись по затылку Уолтера.

— А, вот и она. Ты получил классную шишку, парень.

— Это же был мой первый день в роли моряка. Не так уж и плохо, а?

Пока Эшли мягко разглаживала его шишку, зрение улучшилось, и с каждой секундой он все яснее видел ее озабоченное лицо. Комната перестала вращаться, и даже режущая головная боль стала терпимой.

— Что ж, — сказала она, — думаю, ты можешь сказать что я работаю для дьявола. Но радости мне это не доставляет.