Слёзы Рублёвки
Шрифт:
Забавненько как получалось: чтиво для жены подготавливала его любовница…
С Натальей они познакомились на каком-то из светских раутов. Кажется, в Международном центре, где израильское посольство организовало приём по случаю национального праздника.
Как обычно, по большому залу фланировали самые разношёрстные фигуры — от известных телеведущих в смокингах до юных журналистишек чуть ли не в свитерах, и от аляповатых эстрадных див до обворожительных жён банкиров.
Виктор не любил подобные рауты. Стоишь с кретинским видом посреди зала с рюмкой в руках, и ждёшь, когда можно будет улизнуть. А надо что-то делать — к кому-то подходить с приветствием, кого-то, наоборот, привечать, с кем-то знакомиться, что-то говорить… Необязательное и бессмысленное. А потом вдруг остаёшься один и стоишь посреди зала. С кретинским видом и рюмкой в руках.
Нет, подчас и на таких мероприятиях случаются полезные знакомства. Но крайне редко. Все такие контакты надо хорошо готовить. А пока ты подбираешься к человеку, то чаемое знакомство происходит как-то само собой. Часто как раз в процессе его подготовки.
Так было и тут. Виктор тогда интересовался одной израильской фирмой, которая, в свою очередь, вроде бы заинтересовалась его возможностями здесь, в России. И готова была способствовать его проникновению на свой рынок в обмен на его помощь в освоении здешнего.
Ну, а дальше всё было, как обычно. Поговорили, нашли взаимопонимание, договорились уже о деловой встрече, и потенциальный партнёр вскоре исчез в водовороте других участников раута. Пообщались, сначала чуже-вежливо, а затем и вполне дружески, с израильским консулом. Перекинулись словом с несколькими знакомыми, махнули по паре фужеров с Игорем Красавиным из администрации президента. Виктор уже начал прикидывать, как бы ему тихо ускользнуть. В заведение напротив, где в эти часы становилось куда веселее, чем здесь. Но тут Андрей Демьянов, хороший его теннисный партнёр с непересекающимся бизнесом, подвёл к нему девицу, одетую вольно, но с известным изыском.
— Вот вам Виктор, — без обиняков объявил он. — Лучше него в фарфоре никто не разбирается. Вить, это Наталья… как твоя новая фамилия?
— Уже никак, — не стала комплексовать девица по поводу вполне хамского выпада Андрея. — Я развелась. Так что можно звать девичьей — Аккуратова.
— Ну, в общем, вот тебе, Вить, Наталья Аккуратова, — по-прежнему игриво представил её Демьянов. — Пишет про знаменитых и богатых. Как мы с тобой…
Журналистка без стеснения, откровенно разглядывала Виктора.
— Ну… — хмыкнул он. — Это ты у нас действительно звезда экрана. — Андрюха действительно значился в журналистской 'номенклатуре', и ему довольно часто звонили с просьбами высказать мнение по тем или иным новостям экономики. — А мы всего лишь скромные труженики посудного производства. Совершенно не предмет интереса для столь ослепительных дам…
Надо было сказать: 'для прессы'.
— Ну что вы! — безмятежно улыбнулась представительница прессы. — 'Ослепительные дамы' давно вами интересуются. Но они слишком скромны, чтобы самим напрашиваться на знакомство с таким стильным мужчиной.
Скромностью от Натальи, впрочем, совершенно не тянуло. Да и повадками она напоминала опытную пантеру.
На светских тусовках нередко встречаются такие… знающие толк в мужчинах охотницы. Оценивающий их взгляд трудно с чем-нибудь перепутать. Потому Виктор старался обходить таких десятой дорогой. Когда ему прискучивал домашний секс, то существовала, как это называл тот же Андрюха, 'фауна из сауны'. С очень важным достоинством — без претензий. А вот оказаться в тенетах всяческих светских львиц никак не хотелось: из опыта других Виктор давно усвоил, что такие истории ничем хорошим не кончаются. Тем более, что он всё-таки слишком ценил и свою семью, и свою Настю, чтобы ввязываться на стороне во что-то большее, нежели простой физиологический акт. Те-то он даже не считал изменами — ведь несмотря на 'фауну', трон Насти в душе его оставался непоколебим.
Так что Виктор сыграл в голове сигнал 'Внимание!' и на всякий случай оглядел свои оборонительные укрепления. Впрочем, одно окошко оставил незакрытым: девица его заинтересовала. Он мысленно раздел её, оценил и сделал вывод, что с такой можно было бы… чуть-чуть…
— Понравилось? — нахально спросила 'скромница', для которой движения мужской души, похоже, были так же зримы, как движение облаков по небу. — Есть одна проблема: у меня родинка прямо под левой грудью. Она немного портит вид. Всё хочу свести, но некоторым именно так нравится.
Андрюха заржал, довольный.
— Она к тебе, между прочим, по делу, — сказал он. — А ты на второй минуте знакомства уже про сиськи разговор заводишь… Наталья, — обратился он к девице. — Витька у нас — жутко растленный тип. Вы рискуете познакомиться не только с фарфором… — гоготнул он ещё раз.
— А что фарфор? — перевёл разговор на другую тему Виктор. Армия противника как-то слишком быстро обошла его предпольные укрепления, и он поспешил притворить крепостные ворота.
Оказалось, что новой знакомой нужно было навести кое-какие справки по фарфоровому бизнесу. У них в журнале шёл материал о Пушкинском заводе, его истории и прежних владельцах. И неизбежно всплывала тема современности. А в современности у завода под Питером были серьёзные неприятности. С чередой приватизаций и поглощений, невыплат и судов. Правда, не так давно он, похоже, вышел на спокойную воду. Но уже под именем 'Императорского'. И во владении братьев Ягодиных.
В своё время Виктор тоже косил глазом в сторону этого предприятия. Но тогда ему было не по силам тягаться с выкупившими акции трудового коллектива американцами. Он тогда едва-едва, мелкими, но не суетливыми движениями прибирал к рукам завод в Коростене и налаживал собственную сеть сбыта по России. И его просто затоптали бы в борьбе за гиганта с историей, начинающейся в 1744 году. Как, собственно, затоптали в конечном итоге даже американцев. Имевших, на минуточку, более чем достаточную долю — 60 процентов. Им так и не дали вступить во владение бывшим поставщиком императорского двора.
Так что не по рту был тот каравай.
Вот сегодня Виктор, пожалуй, мог и потягаться. Хотя бы за блокирующий пакет. Но для этого надо было сначала закончить дела с покупкой ещё одного предприятия. И надёжно законтачить с главой комитета по экономической политике и предпринимательству. И вообще поплотнее заняться Госдумой.
А там видно будет.
Впрочем, журналюшке этого всего ведать не полагалось. Что-то она знала, конечно, но поверхностно. В то время как в бизнесе все основные дела творятся в тёмной глубине. У самого дна, среди густых молчаливых водорослей… И сомов.