Чтение онлайн

Это она и выговорила. Несмотря на внешнюю её решительность, в душу медленным чёрным дымом заполз страх.

— Ну, как хочешь, — миролюбиво осклабился бандит. — Мы тогда в картишки перекинемся.

Уфф, отлегло от сердца. Пошутили мы так, значит.

— На что забьёмся? — деловито осведомился самый молодой из шайки, тасуя колоду. — На долю в гонораре?

— Ну… — задумался Корень. — Мы ж так, от скуки. Развлечься. Шпилить на бабки сейчас — не в мазу. Давай, — он снова поднял свинцовый взгляд на Наталью, — вот на неё.

Все трое воззрились на женщину. Не сказать, чтобы раздевали глазами. Но неприятно очень посмотрели. Как на неодушевлённый предмет.

— Не смешно, — проговорила она, как бы понимая, что мужчины шутят. — Я лучшая подруга заказчицы. Без денег останетесь.

— А конкретно? — уточнил здоровый, пропустив её слова мимо ушей. — Кто выиграл — попишет?

— Ты, Валёк, думай, что говоришь! — покрутил пальцем у виска Корень. — Ты чё? Всё мирно. Мы ж свои. Ставлю, что она нам станцует.

— А проиграешь?

— Ну, я станцую, — ухмыльнулся вожак.

Бандиты заржали.

Наталья не знала, что делать. Уйти отсюда она не могла, пока не приедет Лариса. Хотя это было бы самым правильным — смыться от греха. Но — нельзя. Оставаться с этими зверями — опасно. А ведь они такие. Эти действительно могут… Проиграют человека в карты — и ножиком по горлу. Человеку. Чужому. Непричастному.

Гс-с-споди, как это получилось всё! Она, нормальная женщина из высшего общества… журналистка из хорошего издания. Что она тут делает? Как она оказалась в одной, можно сказать, лодке с бандитами?

И что теперь делать?

Оставалось только вести себя до предела независимо. Это ж урки. Это они её на слабину проверяют. Надо только не поддаваться — и всё будет в порядке.

Снова набрала номер Ларисы. Та — её защита и гарант.

Длинные гудки.

Наталья развернулась и ушла в комнату, где сидела похищенная.

Та встретила её злыми глазами, но ничего не сказала. Собственно, и захоти — не смогла бы. Рот её был залеплен скотчем. Но зыркнула, а затем отвернулась Серебрякова очень выразительно.

Наталья сделала вид, что её это не трогает.

Несколько минут прошли в тишине. Лишь слышно было изредка сопение со стороны батареи — жертва устраивалась поудобнее. Тяжело это — сидеть с прикованными сзади руками.

Наталья включила телевизор.

С кухни раздался взрыв хохота. Затем в дверь заглянул здоровый. Валёк, кажется.

— Слышь… Наталья. Пойдём. Корень зовёт. Базар есть.

Сердце ухнуло вниз. Но отказывать в просьбе было вроде не с чего.

То шутка была. Тупая. Бычья.

На деревянных ногах она пошла вслед за бандитом.

Её встретили глумливыми улыбками.

— Такое дело, Наташ, — проговорил Корень. — Выиграл я у этих лошариков.

Посмотрел на неё вроде даже добро:

— В общем, плясать тебе.

Наталья независимо дёрнула плечом:

— Мне-то с чего? Они проиграли, они пусть и пляшут.

Тягучим, но быстрым движением вожак вдруг оказался около неё. Ощерился.

— Ты, девка, базар фильтруй! Карточный долг платежом красен. Ты ж тему не отбила, когда мы тут договаривались. Стояла, слушала. Молчала. Молчание — знак согласия. А раз ты за меня вписалась, то давай. Делай теперь, о чём говорено. Давай, танцуй. Со мной.

— Не буду, — упрямо мотнула головой Наталья. — Во-первых, я не молчала. Во-вторых, я в ваши темы не вписывалась. Вы сами…

Договорить она не успела. В руке Корня словно сам собою образовался нож.

— Куда ты денешься, сучка, — яростно прошипел он. — Будешь. А не то я тебе на щеках такое нарисую, до конца жизни будешь только ночью на улицу выходить.

И остриё ножа действительно больно упёрлось ей в щёку.

— Ну? Медленно кивай. Только медленно, чтобы самой не пописаться…

Против воли у Натальи возникла ассоциация: то же слово, но с другим ударением. Потому что от ужаса ей друг захотелось именно этого. Она с трудом справилась с организмом. И медленно, осторожно кивнула.

* * *

Сразу войти в состояние управляемого сна некоторое время не удавалось. Я был слишком взбудоражен надвинувшимися событиями, чтобы пригасить, заглушить внутренний диалог.

Но вскоре привычная дисциплина эксперимента взяла верх. Недолгое зависание над самим собою… перестроение тонкой структуры… — и малый импульс человеческого сознания умчался в глубины гигантского вселенского 'интернета'.

Вот только 'гугля' здесь нет. Запрос-ответ невозможен. Вселенная — тот самый 'мозг', а в нём те самые 'аксоны'. Вот только связи между нейронами находятся в постоянном движении и изменении. Нужно поэтому очень цепко и аккуратно продвигаться по хаотическому лабиринту неостановимо сплетающихся и расплетающихся энергоинформационных взаимодействий.

Но сегодня дело идёт относительно легко. С Виктором у меня контакт свежий и довольно крепкий. И потому 'аксон' такой жирненький, румяный. Немного кудрявый: уходят завихрения в стороны. Но это сейчас не мешает.

А как приблизишься к сгустку, что можно идентифицировать с Виктором Николаевичем Серебряковым, бизнесменом и фарфоровым королём, тут уж и по лабиринту не надо ползать. Свои уже канальчики, широкополосные. Очень удобная у нас Вселенная. Взял из неё, что нужно, остальное задвинул в сторону, чтобы под ногами не путалась, и работаешь. А ниточку какую надо проследить — потянешь за неё. И из мятущегося, пульсирующего на краю сознания облака скатывается к тебе нужная деталь. Точнее, целый блок. Ибо и деталь эта своими связями обросла, их за собою тащит…

Итак, что у нас есть? Серебряков. В данный момент наиболее сильная связь тянется от него к жене. Если этот сгусток — жена. Да?

Чуть перестроился, потянул щупальце. Да, Анастасия. Привкус нашего с нею энергоинформационного взаимодействия не спутаешь. Характерный.

Так. Всосём… Ну, плохо ей. Как и следовало ожидать. Страшно и досадно.

И обидно.

И злобно. Так, это по отношению к кому? Ага, нечто отдельное от её прежних связей. Ранее по жизни не встречавшееся.

Внедримся и сюда… Да, не Юм. По интеллекту. Информационный и эмоциональный фон неглубокий, богатством цветов не отличается. Явные признаки сканирования инфопотоков по контурам, так сказать, материальным… Встречал я такое: обычно сугубо потребительское мурло отражает и воплощает здешнюю сущность там, внизу. Более глубоко в неё я, понятное дело, всунуться не могу — я ж не телепат. Но, по всей логике, это один из похитителей. Бандит какой-нибудь. Причём нанёсший Серебряковой какую-то персональную обиду.