Чтение онлайн

Он поставил меня на ноги и закрыл дверь, через которую мы только что вошли. На душе у меня стало легче, когда я сделала несколько шагов в комнату. Рядом с небольшой гостиной горел камин. В другом углу стояла огромная двуспальная кровать с основанием из темного дерева и богато украшенным резьбой изголовьем. Через открытую дверь слева от нас я могла видеть сверкающую ванную, а там, в нише в дальнем углу, стояли прекрасно выполненная колыбель, комод и пеленальный столик.

Я подошла поближе к детским вещам, и мои глаза потеплели и увлажнились от чистого совершенства всего этого. Как и мебель в доме моих родителей, все здесь было вырезано вручную и раскрашено в оттенки белого и кремового. Сиреневые штрихи оживляли обстановку: сиреневое пуховое одеяло в колыбели и плюшевая игрушка сиреневого волка на комоде. Были и зеленые вкрапления. Я широко раскрыла глаза на Максимуса. Когда он успел это сделать?

Он ответил на мой невысказанный вопрос:

— Братья помогали с этим, пока ты выздоравливала в Китае. После того, как мы разберемся с Кристоффом, мы найдем подходящее место для нее, — сказал он, не сводя с меня глаз. — Но пока этого достаточно. Она будет рядом с нами, и это меня вполне устраивает.

Моей парой был один очень заботливый вампир. Желание и любовь переполняли меня, и я действительно не могла удержаться на ногах, когда бросилась к нему. Он с легкостью поймал меня, его губы впились в мои, и между нами вспыхнула страсть.

— Спасибо, — пробормотала я между поцелуями. — Спасибо тебе за все. Для нее. Для нас.

Глаза Максимуса потемнели, а у меня внутри все перевернулось. Он мгновенно пошевелился, поднял меня и направился к кровати. Когда мы добрались до толстого матраса, он уложил меня на бок и растянулся рядом со мной. Его губы накрыли мои, и я растворилась в его жарких поцелуях.

Остановиться было невозможно, мое тело горело огнем. Мне нужно было, чтобы он прикасался ко мне, к каждой частичке меня.

— Скажи мне, хочешь ли ты подождать, пока она родится, — сказал он, проводя рукой по бугорку. — Не уверен, что смогу остановиться, но я попробую ради тебя.

Я придвинулась ближе, мои гормоны кричали внутри.

— Если ты остановишься, я, скорее всего, взорвусь, а это никому не пойдет на пользу.

Он ухмыльнулся, обнажив блестящие зубы и озорные ямочки на щеках. Без малейшего колебания он пожирал меня глазами с тщательностью, которую я хорошо помнила. Он был таким же, как в прошлый раз, таким внимательным, таким поглощенным нашим занятием любовью, будто он не видел никого, кроме меня, будто он никогда не видел никого, кроме меня. Когда мы впервые оказались вместе, я была сбита с толку этой страстью. Теперь я поняла. Это было нашей связью.

Каким-то образом моя одежда исчезла, а вместе с ней и его. Его руки были достаточно большими, чтобы тщательно ласкать мое тело, когда он водил ими по мне. Все, к чему он прикасался, горело, пока моя кожа не загорелась, а нижняя часть тела не начала бесконтрольно двигаться.

— Макс, пожалуйста. Я нуждаюсь в тебе… свято… нуждаюсь.

Ничего не имело смысла, но он понял, и вскоре ласки стали гораздо более конкретными. Его язык следовал за движениями рук, и под его умелыми движениями удовольствие внутри меня взлетело до небес, и я взорвалась на миллион кусочков. Мне потребовалось много времени, чтобы собрать свою разбитую душу воедино. Это было намного сильнее, чем в прошлый раз. Всплеск эмоций и любви, возникший в нашей связи, оказал сильное воздействие, добавив интенсивности и силы притяжению между нами.

Я хотела прикоснуться к нему, мои руки потянулись, чтобы погладить его бархатистую твердость. Он застонал, прежде чем остановить мою руку.

— Я не контролирую себя, когда дело касается тебя, и прямо сейчас мне нужно быть внутри тебя.

Он повернул меня на бок, обхватив своим большим телом сзади. Его рука легла спереди, чтобы приподнять мою ногу. Я почувствовала его твердость внутри себя.

Я забыла спросить Джессу о сексе с беременными, но, похоже, Максимусу не нужны были какие-либо инструкции. Подняв мою ногу чуть выше, он подвинулся и одним плавным толчком вошел в меня. Мой стон был громким, и этого первого ощущения наполненности было достаточно, чтобы я уже была на пути ко второму оргазму. Максимус был огромным парнем, и в первый раз я забеспокоилась, что будет невозможно поместить его целиком внутрь без необратимых повреждений. Теперь я знала, что единственным непоправимым ущербом была моя зависимость от него. С этим я могла жить.

Используя свою силу, чтобы удержать меня, он продолжал медленно двигаться, полностью входя в меня, прежде чем выйти так же глубоко, каждое движение было изысканной пыткой. Я обхватила его ногой, чтобы обеспечить больший доступ, что освободило его руку. Он коснулся центра моего тела и погладил чувствительный бугорок в такт толчкам своего тела.

Черт возьми. Черт. Блядь. Пришло время начать ругаться. Черт возьми, я не собиралась останавливаться на достигнутом.

— Макс, — закричала я, настолько сильными были ощущения.

— Останься со мной, Миш, — сказал он гортанно. — Я держу тебя, детка. Кончи для меня.

В ту секунду я раскололась на части, и миллионы осколков прошлого были ничем по сравнению с нахлынувшим удовольствием, охватившим каждую грань моего существа. Максимус последовал за мной, его голос был низким и настойчивым, когда он вошел еще несколько раз, прежде чем простонать мое имя.

Потребовалось много времени, чтобы мой пульс замедлился, а дыхание восстановилось. Максимус не отстранялся от меня, и мне нравилось ощущение такой близости с ним. В конце концов, нам пришлось привести себя в порядок. Я обнаружила, что стою в огромной душевой кабинке, на меня бьют многочисленные струи, а Максимус боготворит мое тело так, словно никогда раньше не видел женщины. Что, судя по его навыкам, было далеко от истины. Он обнажил клыки, и я запрокинула голову, но он покачал головой.

— Только не во время беременности, Миш. Тебе нужно быть в полной силе. Но очень скоро я попробую тебя на вкус… — Его губы снова задвигались, и я потеряла всякую связность мыслей.

В конце концов, он обнял меня, и мы опустились на пол. Он зажал меня между своих ног, и мы позволили воде стекать на нас. Я дрожала, но в моей голове не было ни страха, ни беспокойства. Я немного развернулась, чтобы увидеть его лицо, воду, стекающую с его длинных черных ресниц, его светлые волосы, темнеющие до темно-коричневого оттенка. В тот момент между нами ничего не было — ни секретов, ни лжи, ни боли. Мы были просто двумя супами, связанными на всю жизнь и полностью поглощенными друг другом.

— Я люблю тебя, Миша.

Он сказал это так убедительно, в его словах была только уверенность. И от этого эти прекрасные слова казались еще более прекрасными. Он поднял руки и обхватил мое лицо, и я позволила нескольким слезинкам пролиться, зная, что они были хорошо скрыты водой, стекающей по моему лицу.

— Даже самые сильные брачные узы не смогли бы и близко передать эту связь между нами, — продолжил он. — Ты для меня все, и я чертовски сильно тебя люблю.

Я впилась поцелуем в его губы и заплакала еще сильнее.