Чтение онлайн

***

– - Почему все-таки монография, а не, допустим, книга?
– - поинтересовался Фаннар.

– - Сиди прямо и не елозь, -- зашипела на него Фанндис, вызвав у брата саркастическое фырканье. Но все-таки он отвернулся от Гриммюрграса и сел прямо.

Электромобили были небольшими и обычно имели два передних сидения, а сразу за ними багажник. Если не нужно было перевозить что-либо, люди предпочитали передвигаться на велосипедах, и город к этому располагал, предоставляя множество парковочных мест для велосипедов, в отличие от мест для электромобилей, которые практически отсутствовали.

Фаннар и Фанндис еще до знакомства с Гриммюрграсом стали счастливыми обладателями эксклюзивного электромобиля с передним и задним рядами сидений, поучаствовав в каком-то эксперименте, подробности которого Гриммюрграс не знал. Ему хватало представления, что их электромобиль самый большой и поэтому не слишком удобный для Норзура и что водить умеет только Фанндис. Фаннар считал себя выше этого, но при этом всегда ездил с сестрой на электромобиле, хотя и имел велосипед. Заднее сидение у этой колымаги, впрочем, убиралось, так что Фаннар и Фанндис могли перевозить больше вещей, нежели среднестатистический житель города, что было крайне важно для ученых, любящих проводить эксперименты вне лаборатории, но привязанных к тяжелой технике. А вот ездить втроем в этом электромобиле оказалось тем еще удовольствием: сидения стояли так близко, что казалось, будто все участники поездки сидят друг на друге. Так что возмущения Фанндис были более чем обоснованными.

– - Потому что тема моего исследования не располагает к художественному формату, -- отозвался Гриммюрграс, разбираясь в листах бумаги, которые так и норовили соскользнуть с колен на пол.

– - Не располагает?
– - рассмеялся в ответ Фаннар.
– - Ты слишком много общаешься с занудами на кафедре. Любую научную вещь можно преподнести в виде художественного произведения и любую книгу можно подать как научный трактат. И уж кому из нас об этом стоит знать, как не человеку, живущему на стыке научного сообщества и сообщества искусств?

Гриммюрграс не ответил. Фаннар был прав -- возможность или невозможность многих вещей определяет сам человек. Увы, общение с Фаннаром и Фанндис, легко раздвигающими рамки дозволенного, повлияло на Гриммюрграса не достаточно сильно, и сам он пока не спешил рисковать. А может, следовало начать? Этому миру, несомненно, нужны были исключения из правил, и только такой мир мог это четко понимать и принимать. Наука -- это подвергнутые сомнению взгляды и раздвинутые рамки. Искусство -- это хаос, действующий по своим внутренним законам. Эксперимент -- причина развития того и другого.

Он посмотрел в окно -- электромобиль подъезжал к трущобам, третьей вершине треугольника под названием общество Норзура. Хаос, боготворящий сам себя, но при этом все равно стремящийся к упорядоченности. В трущобах были свои законы, чуждые основной части города, подчиняющиеся своей логике. Естество. Однако наука и искусство успешно заменяли большинству то, что некоторые из них находили только в естестве. И хотя строение общества было не раз описано во множестве социологических работ и рассмотрено со всех сторон, наблюдать за ним как за некой моделью, внутри которой оказался, являлось чем-то неподдающимся описанию. Поэтому Гриммюрграс улыбался своему отражению. Так чувствовал себя не только он, но и Фаннар, и Фанндис, и множество других жителей Норзура, особенно интересующихся социологией, и именно поэтому треугольник не разрушался. Когда есть эксперимент и те, чей мозг не может ничего не изучать, система будет работать как часы. Не так ли? Гриммюрграсу не хотелось, чтобы эта система разрушилась, хотя он и знал: развитие -- это отказ от старого, иногда постепенный, а временами и радикальный.

– - Завораживающее зрелище?

Отвлекшись на размышления, Гриммюрграс не сразу понял, кто именно из близнецов к нему обратился. Рассеянно кивнув, он посмотрел на одинаковые затылки, но промолчал.

– - Трущобы -- это словно другой мир, -- заявил Фаннар, чуть повернув голову к Гриммюрграсу, -- даже для тех, кто бывает тут часто и кто написал не одну работу о здешнем обществе. Вот. Даже я сейчас случайно отделил нас от них, сказав, что у них отдельное общество. Но оно завораживает, согласен?

– - Да? Ага...

– - Я спросил, о чем твоя монография два раза, и ты оба вопроса проигнорировал. Я бы мог предположить, что ты полностью погрузился в свой труд, но ты изучал творящееся за окном. Или он касается трущоб?

– - Кто "он"?

– - Труд.

– - А...
– - Гриммюрграс растерянно посмотрел на листы бумаги, лежащие на коленях, и, наконец, осознал, а не просто услышал, о чем говорит друг. Неверно дернул рукой.
– - Проклятье!
– - листки рассыпались по полу, и Гриммюрграсу пришлось собирать их, изгибаясь, насколько соглашалось тело.

– - Возьми портфель, что у тебя в ногах.

Это сказала Фанндис, поскольку у нее в ногах точно ничего стоять не могло. Гриммюрграс продолжал собирать черновики.

– - Он не пустой.

– - Положи это в бардачок, а портфель отдай ему. Не хочу весь вечер собирать разлетевшуюся кипу бумаг.

– - Спасибо, -- поблагодарил собравший наконец все страницы Гриммюрграс и забрал портфель у Фаннара. Выходя из дома, он захватил будущую монографию и ручку, но совершенно не подумал ни о папке, ни о каком-то другом способе крепежа или хранения разрозненных листов.

– - Так ты собираешься писать о трущобах, Грас?

Он внимательно посмотрел на затылок Фанндис. Если та, ведя электромобиль, ввязалась в беседу, не связанную тем или иным образом с дорогой, значит, действительно заинтересовалась. Проявлять любопытство к научным и творческим изысканиям друг друга в Норзуре было делом обычным, но чаще всего оно не отличалось глубиной и в большинстве случае являлось разведкой планов конкурента, чтобы успеть обойти его и оставить ни с чем. Ученые и правда самые опасные из хищных животных. Однако загадочная деятельность Гриммюрграса явно интересовала близнецов с другой целью -- они не были конкурентами и не могли перейти друг другу дорогу.

– - Мне интересен феномен имен, -- признался Гриммюрграс, сложив бумаги в портфель и закрыв его.
– - Все имена жителей Норзура говорящие. Если у них нет какого-то значения в современном языке, то оно точно было в предшествующей форме. Но какой в этом смысл для носителя имени?

Близнецы молчали -- ждали продолжения объяснений.

– - Возьмем ваши имена. Общая их часть переводится как "снег". Но что такое снег? Кто-нибудь из вас помнит? Возможно, никто в Норзуре не видел снег с тех пор, как поставили купол.