Смех
Шрифт:
«Останься здесь! Придешься ко двору!
Мы тут, как видишь, сыты, не летая!
Спокойно мы живем.
Нас не пугают выстрелы с болота —
Весной и осенью утиная охота
Обходит этот водоем…»
«Чуток передохну, — им Кряква отвечала, —
Но насовсем остаться не могу:
Мне, перелетной птице, не пристало
Сидеть безвылетно на вашем берегу!..»
Вот день прошел… Прошли вторые сутки…
Прошла неделя… Месяц… Минул год…
Как изменился нрав у нашей дикой утки:
Среди домашних до сих пор живет!
Она со всеми сыта у корыта, —
Что ей теперь озера и леса?!
И среди прочих тем лишь знаменита,
Что изредка глядит на небеса…
Я встретил как то по перу собрата,
И он со мною откровенен был:
«Я не сую свой нос ни в споры, ни в дебаты!
И хорошо живу — дай бог, чтоб ты так
жил!»
ОРЛЫ И ВОРОБЬИ
Гнездятся беркуты в горах, бог знает где! —
В заоблачных краях, на неприступных скалах
И беркутят воспитывают малых,
Как и положено, в своем родном гнезде.
У крупных хищников обычаи свои —
Орлы и Львы не любят мелочиться!
Пронюхав это, стали воробьи
С орлиною семьей в одном гнезде селиться.
Орлиное гнездо настолько велико.
Что Воробьишке в нем пристроиться легко —
И есть, где жить, и есть, чем поживиться…
Орел домой с охоты прилетит —
Накормлены прожорливые детки,
А там, глядишь, и Воробьишко сыт —
С орлиного стола ему идут объедки.
До этого Орлу и дела нет,
Лишь был бы у него у самого обед…
— Как можешь ты иметь таких соседей? —
Однажды у Орла спросил Медведь. —
Признаюсь откровенно, мы, медведи,
Таких нахлебников не стали бы терпеть!
Орел сказал: — Как видно, я привык
К тому, что по утрам я слышу: «Чик-чирик!»
Есть люди, как такие воробьи,
У них для жизни правила свои.
Попробуй ухватить такого за полу.
Он тотчас завопит: «Пожалуюсь Орлу!»
СОРОКА-НАУШНИЦА
Сорока запросто к Орлу домой ходила
(Что уж само собой довольно странно было.
Хотя не нам судить
О том, как жить орлам, с кем дружбу им водить.
Но в данном случае Сорока та была
Подругой юности сестры жены Орла…).
Орел, что в облаках над прочими парил
И в силу этого от жизни оторвался,
По прихоти жены с Сорокою общался.
Ей лично лапку жал и с нею говорил.
Сорока верещит. Сорока в курсе дел:
Тот свил себе гнездо, а этот улетел…
Орел в два уха слушает Сороку.
А у нее любое лыко в строку:
«Я слышала на днях, как Соловей поет.
Подумать только, с кем концерты он дает:
Как ночью на пруду заквакают лягушки,
Он начинает вторить им с опушки…»
«Ну, а Скворец?» «Ах, это ли певец!
Сказать по совести, он только то и знает,
Что каждую весну скворечники меняет…»
«Что скажешь про Дрозда?»
«Признаюсь, не тая,
Как осень, так глядит в заморские края..»
Сорока верещит без всякого стесненья —
Орел о птицах формирует мненье…
Иной, что мнит себя на должности Орлом,
Таких наушниц держит под крылом!
ЩЕНОК И ГАДЮКА
Гадюка заползла на солнечный пенек,
Где разлеглась, свое расправив тело.
К ней несмышленый подбежал Щенок —
Общался он не с теми то и дело!
«Я вижу, ты одна! — сказал Щенок Змее. —
Давай с тобой дружить, пока нам не наскучит.
Я не спешу домой: меня в моей семье
С утра до вечера чему-нибудь да учат!»
Напрасно от Змеи Щенок ответа ждал,
Как мертвая, она не отвечала.