Чтение онлайн

— До победы далеко. Упреждающий удар мы нанесли вовремя, но именно поэтому за нас теперь примутся всерьез.

— А разве еще не принялись?

— Я имел в виду не людей.

Матвей встретил темный взгляд Горшина и содрогнулся.

Капитан Владислав Козлихин был уволен из армии в связи с численным сокращением внутренних войск Министерства обороны, хотя в свои двадцать шесть лет зарекомендовал себя хорошим специалистом и знатоком воинских единоборств. Однако характер он имел далеко не ангельский, часто оспаривал решения командиров и был уволен одним из первых.

После увольнения он год проработал в муниципальной милиции по контракту, но и там не прижился и ушел в одно из частных детективных агентств, специализировавшихся на розыске пропавших детей.

«Наружка» Федеральной службы контрразведки, знаменитая «семерка», то есть служба наружного наблюдения, работала с ним две недели, пока не получила доказательств участия Козлихина в двух акциях «Стопкрима». Пришли к нему сразу после проведения «Чистилищем» операции по «захвату телецентра с целью незаконного выхода в эфир», проследив путь бывшего капитана до входа в телецентр.

Владислав Козлихин — метр восемьдесят восемь роста, непомерно широкий в плечах, сто шесть килограммов весу — сразу смекнул, что за «почтальон» принес ему телеграмму, однако переоценил свои силы: по его душу заявился не обычный милицейский патруль, не оперы угро и даже не спецназ внутренних войск — команда «Руслан» Управления «К» Федеральной контрразведки. И несмотря на то, что Козлихин уложил троих «почтальонов», его взяли чисто, без огневого контакта, хотя и пришлось применить газовый баллончик.

Допрашивали Козлихина дважды, сначала в штаб-квартире «Руслана», затем на Лубянке, в офисе контрразведки. Бывший капитан ВВ, теперь частный детектив, молчал даже тогда, когда к нему применили спецмеры, используемые всеми подобными службами во всех странах мира. И тогда начальник Управления «К» генерал Бондарь, раздраженный отсутствием результатов, вызвал Козлихина к себе в кабинет.

Допрашивали «чистильщика», похудевшего за сутки на десять килограммов, двое: сам Бондарь и командир взвода его охраны. Через час они знали имена и фамилии напарников Козлихина по монаде, подчиненной спикеру по имени Максим. Больше Козлихин ничего не сказал, он был рядовым исполнителем «Стопкрима». Подчиненные Бондаря потом шептались, что он применил «глушак», но конкретно никто ни о чем осведомлен не был. Кроме начальника Управления «Т» генерала Ельшина, командир охраны Бондаря работал и на него.

Поиск названных Козлихиным людей начался сразу после допроса, но «чистильщик» не знал ни их местонахождения, ни номеров телефонов, ни места официальной работы, поэтому немедленный эффект был исключен. И все же контрразведчики спустя сутки вычислили напарников Козлихина, и две ДД-обоймы «Руслана» помчались по адресам за «чистильщиками», имея приказ брать их только живыми. Однако они не успели, квартиры оказались пустыми, а к двери одной из них был приколот знакомый листок плотной бумаги с тисненым золотым кинжальчиком и отпечатанным текстом: «Ребята, не торопитесь исполнять приказы начальства. По сути, мы с вами две стороны одного кинжала, направленного в сердце организованной преступности. Помните об этом, когда будете ловить наших людей — ваших братьев!».

— Черт! — сказал в сердцах командир ДД-группы, срывая с двери листок. — Мы опоздали на полчаса, чай на кухне еще теплый. Не иначе как им помогает сам Сатана!

Он ошибался: Сатана перешел как раз на их сторону.

В девятом часу вечера Матвей закончил рекогносцировку местности вокруг общежития, в котором жил охранник премьера Александр Залупыйченко, побродил по рощице недалеко от Марьиных прудов и вернулся домой. В подъезде дома к нему вдруг кинулся какой-то человек, и Матвей инстинктивно встретил его прямым татэ-цуки, с трудом удержав удар в последние доли секунды: неизвестным оказался генерал «Смерша» Дикой Валентин Анатольевич, который обзавелся бородой и усами.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом Соболев оглядел двор и подъезд, прислушиваясь к собственным ощущениям, и кивнул бывшему начальнику, чтобы следовал за ним. Не сказав ни слова, они поднялись в квартиру Матвея, умылись и сели в гостиной пить чай, быстро приготовленный хозяином.

— Ты остался один, ганфайтер, — сказал генерал, в своем одеянии похожий на бомжа в подпитии. — Меня «ушли», Ивакин убит… И передать тебя в распоряжение нового начальства я не могу — опасно..

— Почему?

— Потому что тебя сразу ликвидируют. За тобой и так уже идет охота, судя по имеющимся у меня сведениям.

— Не понимаю. Что за ажиотаж вокруг моей персоны? Кстати, генерала Медведя из ГУБО подловили гангстеры и тоже спрашивали обо мне. А вас за что «ушли»?

Дикой допил чай, повертел чашку в руке, глянул исподлобья.

— Мы не хотели тебе говорить… но ты бы и сам до всего дошел. Дело в том, что вместе с партией современного стрелкового оружия из «Арсенала» были похищены образцы суггесторов типа «удав». Профи называют их «глушаки». В этой же партии был и «болевик», то есть генератор пси-наводок в нервных окончаниях, вызывающих адскую боль. Скорее всего, именно он был опробован на Борисе Ивановиче.

Матвей молча глядел на Дикого. Тот криво усмехнулся:

— Такие вот пироги, ганфайтер. Оборонка давно работает над психотронным оружием, еще с конца шестидесятых. Эксперименты по глубокому психическому кодированию проводились как в индивидуальном порядке, так и массово. Может быть, слышал что-нибудь о деятельности так называемого «Белого братства»? Так вот, эксперименты с членами этой секты велись под руководством военных, и результат был страшен и впечатляющ.

— Кажется, в юности я об этом читал.

— «Удав» — это аппарат, подавляющий волю, с его помощью можно внушить перцепиенту любую мысль, направить на любое действие вплоть до самоубийства. Ну а «болевик»… тут все ясно.

— Это действительно… страшно, — подумав, сказал Матвей. — Но никаких «удавов» и «болевиков» я на складе «Щита» не видел.

— Суггестор по форме ничем не отличается от пистолета «волк», его сделали похожим на пистолет специально для камуфляжа. А «болевик» напоминает по виду переносную рацию.

Дикой поморщился, встал, взял в баре бутылку водки и налил себе в чашку. Выпил, закусил шоколадом и жареным арахисом.