Чтение онлайн

— Поэтому убили Ивакина… а меня убрали с определением «несоответствие служебному положению», инкриминировав убийство и «дискредитацию спецорганов». Собственно, Ивакина убили за то, что он подошел вплотную к разгадке этого дела: кто и зачем украл суггесторы и генераторы боли. Впрочем, кто, было известно с самого начала — боевики Купола, а вот зачем…

— Продать?

— Наверное, и продать тоже, но не это главное. Суггесторы нужны самим гангстерам — для создания собственной армии, в нужную минуту готовой на все, и для обработки умов, причем массовой.

— Армия зомби?

— Что-то в этом роде. Так что уходи в подполье, капитан, заляг на дно, затаись, ты слишком много знаешь.

Матвей покачал головой. Он уже догадывался, что неспроста его вычислили с удивительной точностью и быстротой, поэтому известие Дикого не ошеломило, наоборот, заставило мозг работать быстрее и четче. Правда, возникли и кое-какие вопросы. Первый: почему Горшин сразу не сказал ему о похищении суггесторов и генераторов боли? Сам не знал? Берег новость для эффекта? И, наконец, кто этот сверхинформированный и сверхмогущественный властитель, которому под силу организовать кражу сверхсекретного оружия, убрать с дороги конкурентов и заставить уйти в отставку генерала военной контрразведки?

— Минутку, Валентин Анатольевич, вы говорили о какой-то «дискредитации спецорганов». О чем речь?

Дикой рассыпал орехи, стал было собирать, но махнул рукой:

— Прошу прощения, Матвей Фомич. Речь шла о том, что проверка резиденции Шмеля ничего не дала. Я послал туда опергруппу, и… ничего. Оружия обнаружить не удалось. Ваш маячок нашли, микромагнитофон тоже, но записал он только шум шагов и скрип ящиков.

— Успели перебазироваться.

— Точно так, капитан. Теперь я хочу сообщить тебе свое личное мнение о некоторых птицах высокого полета. Министр обороны — страшный человек! Его берегись в первую очередь, ни в коем случае не вздумай просить у него помощи или искать правосудия. Директор ФСК Панов не работает на Купол, верить ему можно, к тому же он ставленник президента, а не правительства или Думы. А вот начальник Управления «Т» генерал Ельшин… этот, пожалуй, еще хуже самого Галкина. Мало кто знает, как он выплыл в Федеральную контрразведку и стал фигурой. Он может все! Если он и не в Куполе, то вполне способен сотрудничать с ним. Начальника ГУБО я знаю плохо, но по отзывам он мужик достойный, разве что сфера влияния его не столь велика, как хотелось бы. Зинченко можешь верить, он мой друг, даже однокашник. А вот что касается Министерства внутренних дел, прокуратуры…

— Догадываюсь.

— Эти организации коррумпированы сверху донизу. Встречаются, конечно, и среди них честные и умные работники…

— В МУРе?

— В том числе. Сам начальник МУРа — серединка на половинку, а вот начальник ОРБ полковник Синельников — голова! Умен, прям, не замешан, не привлекался… ну и так далее. Правда, он тоже работает по приказу, и если начнет копать… Короче, берегись всех.

Дикой встал, покачнулся, с виноватой улыбкой развел руками:

— Извини, если что. Приходится действовать таким вот образом. Хорошо хоть жену успел отослать к родственникам на Украину. Эх, если бы ты добрался до Купола! — сказал он вдруг с тоской. — Или хотя бы до убийц Бориса Ивановича.

— Доберусь, — твердо пообещал Матвей. — Уезжайте из Москвы, вы рискуете больше меня.

Проводил генерала до порога.

— Ты тоже съезжай отсюда, — обернулся тот, протягивая руку, достал мятый листок газеты. — Вот адрес, это квартира по варианту «дельта», о ней знаю один я. Переезжай. И вот еще что: не связывайся с «Чистилищем». С ним не все чисто…

— В каком смысле?

— В физическом. В оккультном, если хочешь. Не может такая мощная, разветвленная организация работать без проколов так долго — это противоестественно. Кто-то ей помогает… не Бог, так дьявол. Удачи «Стопкрима» невозможно объяснить хорошей организацией работы — это вывод наших экспертов. И помогает им не человек! Ты такую литературу читаешь? Поинтересуйся, вдруг пригодится. Ни пуха…

— К черту!

Дикой ушел. Простучали шаги по лестнице, стихли. Матвей вернулся в гостиную, сел в кресло и стал изучать свое отражение в стекле книжных полок.

Кристина ждала его в десять утра у кинотеатра «Россия» с билетами на новый отечественный фильм.

Матвей опоздал, и народу у кинотеатра уже почти не было: у афиши веселилась стайка девушек, какая-то пожилая пара терпеливо ждала неизвестно чего, два парня беседовали с милиционерами да какой-то старик брел по мосту, служащему входом в кинотеатр.

— Извини, — выдохнул Матвей, возникнув внезапно за спиной девушки, так что она вздрогнула и ойкнула. — Дела задержали.

— А я билеты в кино достала, думала, сходим. Сказка с участием Янковского и Абдулова.

— В другой раз. Сейчас мы поедем завтракать, и я тебе кое-что расскажу.

— А билеты? Жалко, пропадут.

— По-моему, те двое ждут лишних билетиков.

— Эй, шеф, — окликнул Матвея один из парней, беседовавших с милиционером, и подошел с сигаретой в зубах. На нем была зеленая футболка и сиреневые штаны. — Билеты, что ль, продаешь?

— Да вроде того.

— Давай возьму. Почем?

Кристина протянула билеты:

— Я брала по две тысячи.

Парень забрал билеты, хмыкнул и отошел. Кристина и Матвей переглянулись.

— А деньги? — окликнул парня Матвей.

— Какие деньги? — оглянулся парень. — Слышь, начальник, он что-то о деньгах говорит. Может, спекулянт?

Матвей сказал Кристине:

— Подожди, я сейчас, — подошел к троице.

— Сержант, этот юноша на ваших глазах взял наши билеты, а деньги не отдал. Нехорошо как-то, а?

Милиционер лениво глянул на парня:

— Паша, ты что, билеты взял?

— Какие билеты? В глаза не видал. — Парень затянулся и выдохнул дым Матвею в лицо. — Да он, кажись, нетрезвый. Чуешь, попахивает? Может, отведем в отделение?

Матвей понял, что нарвался на элементарный наглый гоп-стоп. В другое время он просто повернулся бы и ушел, но, во-первых, он был с Кристиной, во-вторых, плохо спал ночью после разговора с Диким, а в-третьих, не терпел хамов ни в каком обличье.

— Иди, иди, — миролюбиво процедил милиционер, оглядывая Матвея, — баба ждет.

Матвей придвинулся к троице вплотную, неуловимым движением выхватил у гоп-стопника сигарету и всунул ее горящим концом ему в рот, перехватил руку сержанта так, что локоть уперся тому в горло, не давая двинуться, а коленом ткнул третьего собеседника в солнечное сплетение. Сказал, улыбаясь:

— Я вас сейчас по асфальту размажу, гаденыши! Билеты, быстро!

Парень, вскрикнув от боли, выплюнул сигарету, замахнулся было и осел, позеленев. Удара не заметил ни он, ни товарищи. Сержант тоже попытался дернуться, но чуть не заорал от боли в горле. Матвей вытащил у него пистолет из кобуры, вынул обойму, опустил в карман, проверил ствол и вернул пистолет. Затем нашарил билеты в кармане у парня, помахал ими всем троим: