Чтение онлайн

— За кем?

— Вы с ним только что разговаривали. Зинченко.

— Он же был замом.

— Назначен исполняющим обязанности.

— Кто приказал следить?

Водитель дернулся изо всех сил, надеясь разорвать ремень, получил второй щелчок по уху и сдался:

— Майор…

— Смелее. Фамилия?

— Ибрагимов.

— А-а, Хасанчик, старый знакомый, жив еще. Где его можно найти?

— На базе.

— То есть на Лубянке. Где еще?

— Дома, в Зеленограде, еще он любит отдыхать в найт-клабах, особенно в «Лотосе».

— Спасибо, ты не так глуп, как выглядишь, и очень любезен. За это я оставлю тебя в живых. Но если расскажешь майору о нашей встрече, я тебя найду. — Матвей вытащил из кармана водителя удостоверение офицера ФСК, прочитал вслух: — Столбухин Виктор Иванович, лейтенант. Значит, договорились?

Матвей вернулся во двор, мельком глянув на второго сотрудника Федеральной контрразведки, распростертого на асфальте, вокруг которого уже собралась толпа, и выехал на улицу.

Он звонил в дверь с некоторым душевным трепетом, хотя все, что было связано с именем Марии, ушло. Правда, ушло из сердца, но не из памяти. Потому что, когда она открыла дверь, по обыкновению в почти прозрачном коротком халатике, показалось, будто и не было трех с лишним лет разлуки.

— Ты?! — округлила глаза девушка.

— Тень отца Гамлета, — неудачно пошутил он, невольно залюбовавшись лицом и фигурой Марии. Лицо девушки он всегда сравнивал с лицом королевы Медичи, столько в нем было величавой гордости, холодной надменности, целеустремленности, решительности и властолюбия. Собственно, и расстались они по причине этого самого властолюбия: Мария хотела, чтобы он подчинялся ей беспрекословно, всегда и во всем.

— Извини, королева, что потревожил, но у меня нет выхода. Этого мальчугана, — Матвей подтолкнул Стаса вперед, — надо приютить на некоторое время.

Мария прикусила губку, глянула на мальчишку, и тот ответил ей взглядом исподлобья.

— Проходите.

— Нет, я спешу. Он тебе все расскажет. Через два-три дня я его заберу. Если нужны деньги…

— Не нужны. Заходи, чаю хотя бы попей или кофе.

Матвей заколебался было, но, пересилив желание, отступил на шаг.

— В другой раз, королева. До встречи. Стас, не скучай.

— Береги себя, — проговорил мальчишка серьезно, без улыбки. — Ни пуха…

— К черту! — Матвей легонько шлепнул рукой по его подставленной ладошке и, не обращая внимания на изумление и любопытство в глазах девушки, поспешил к выходу из подъезда.

Ощущение знакомого темного взгляда в спину появилось, когда он садился в машину, хотя явных признаков наблюдения не заметил. Это мог быть только «монарх тьмы» или как там его, враг Тараса и всех людей Внутреннего Круга, снявший трубку, когда Матвей звонил Горшину домой. Вряд ли он видел Матвея визуально, скорее всего, пытался лоцировать внутренним зрением, в пси-диапазоне, и Матвей в ответ «ощетинился», как бы отталкивая от себя этот псевдовзгляд, окружил себя «ментальными доспехами».

Ощущение взгляда исчезло с легким дуновением холодного ветра, оставив почти неощутимый всплеск чужого недоумения.

Генрих Герхардович успел потренироваться, искупаться в бассейне, позагорать и перебрался под тент, прежде чем принесли завтрак: чинзано, лобстеры, креветки, маринованный стахис, крутоны с телячьими мозгами и тертым сыром, кофе по-новозеландски, жареный миндаль. Было только начало седьмого, но жара уже давала себя знать, и начальник Управления «Т» Федеральной службы контрразведки уже второй раз с наслаждением искупался в бассейне на зависть охране, сторожко наблюдавшей за всем, что происходило на даче и вокруг нее. Скрытые от посторонних глаз охранники находились в спецбункерах, готовые по сигналу наблюдателей появиться в нужном месте в считаные секунды.

Кроме наблюдателей, снабженных телемониторами и примерно тремя десятками телекамер, установленных по всей территории дачи, мощная компьютерная система контролировала работу трех электронных поясов с аппаратурой, позволявшей оценивать обстановку по изменению электромагнитных и гравитационных полей, а также по инфракрасному излучению передвигающихся объектов. Поэтому проникнуть на дачу генерала ФСК не смог бы и крот под землей.

Огневая же мощь охраны, вооруженной сверхсовременным оружием, равнялась огневой мощи полка. И все же Ельшин не чувствовал себя в полной безопасности, с тех пор как на горизонте замаячила зловещая тень «Чистилища». Да и сбежавший контрразведчик-ганфайтер из «Смерша-2» торчал как игла в заду, мешая спокойно работать. Несмотря на помощь Конкере, его не удалось ликвидировать ни с первой, ни со второй, ни с третьей попыток, в то время как сам он успел навестить Банкира и Шерифа. Единственное, что согревало душу, это девушка-заложница. Если парень дорожит ею, он придет, ну а тут его ждет немало сюрпризов.

Начальник службы безопасности и охраны возник у тента неслышно, как привидение. Ельшин поднял на него взгляд, отставил стакан с холодным соком манго.

— Он ушел, — бесстрастно сообщил Ибрагимов. — Тамерлан и Кир убиты. Я, кстати, предупреждал. С ним надо действовать проще, не умением, а числом. А эти мастера были о себе слишком высокого мнения, чтобы справиться с делом.

— Он забрал «глушак»?

— Как ни странно, не забрал, я привез его.

Генерал глотнул из стакана, почувствовал озноб и выплеснул остатки сока в бассейн. В принципе, он почему-то был готов к очередной неудаче, однако настроение от этого не улучшалось.

— Ты меня все больше разочаровываешь, Хасан.

— Поэтому и советую привлекать не суперов, а настоящих профессионалов, метких стрелков. Чем больше их будет, тем выше вероятность успеха. От пули ему не скрыться.

— Однажды в него уже стреляли. Ты в том числе.

— Больше такого не повторится.

Ельшин оценивающе оглядел Ибрагимова. Майор не был мастером единоборств, зато великолепно владел всеми видами огнестрельного и холодного оружия.

— Хорошо, собери команду.

— Зачем ее собирать? На второй базе у нас всегда готов «Стикс».

Начальник управления еще раз глянул на невозмутимо-хищное лицо майора, задумался. Тот имел в виду отряд зомби, боевиков, особым образом запрограммированных с помощью суггестора «удав», которые не боялись ни Бога, ни черта, ни смерти. Убить их можно было, лишь попав в голову. На раны они не реагировали, если даже пуля или клинок задевали сердце.

— Будь по-твоему. Соболева надо убрать самое позднее завтра к вечеру, чтобы послезавтра я смог спокойно провести смотрины. Покупатели уже собираются.