Чтение онлайн

Умом "дан-Энрикс" понимал, что Валларикс - всего лишь человек, и что король, в конечном счете, уделил своему незаконнорожденному сыну куда больше внимания, чем сделал бы любой другой в таком же положении. Но эти здравые рассуждения мало что меняли. Глядя на Валларикса, Крикс чувствовал себя обманутым. Даже не потому, что этот человек когда-то вышвырнул его из своей жизни с той же легкостью, с какой позднее ввел его в свой государственный совет, а от того, что образ, успевший сложиться в его мыслях (не без помощи Элиссив и Лейды Гефэйр), оказался плодом его собственной фантазии. "Великая и святая" страсть к покойной королеве была столь же иллюзорной, как и та безукоризненная щепетильность, которую он приписывал Валлариксу. Раньше, когда "дан-Энрикс" размышлял о собственной любви к Лейде Гефэйр, мысль о Валлариксе и Элике всегда присутствовала где-то на краю его сознания. Крикс находил в этой истории самое убедительное доказательство того, что настоящая любовь присутствует не только в вымыслах сказителей и менестрелей. После такого правда показалась энонийцу более чем оскорбительной. В глубине души "дан-Энрикс" понимал, что император вовсе не обязан был оправдывать чьи-то беспочвенные ожидания, так что его претензии нелепы и даже несправедливы, но ничего не мог с собой поделать.

Если Валларикс заметил перемену в поведении южанина, то он никак не показал, что понимает, чем она может быть вызвана. Крикс положительно не знал, как расценить такую сдержанность правителя - как деликатность или же как поразительную черствость.

Простившись с Иремом, Крикс поспешил обратно в Академию, прикинув, что у него еще хватит времени на то, чтобы переодеться в черную одежду ментора, привести себя в порядок и, возможно, даже выпить кружку оремиса с соседями по башне. Разминку проводили без него, но в десять начиналась тренировка третьего энгильда, мастера которого "дан-Энрикс" должен был сегодня подменять.

Теперь, когда прошел очередной осенний сбор, забот у юноши прибавилось. Новичкам почему-то нравилось ходить за ним и осаждать его вопросами и просьбами. Возможно, дело было в том, что они не стеснялись его так, как взрослых мастеров. Обычно юноше не удавалось дойти от ворот до основного здания или до своей башни без того, чтобы раз двадцать не отвлечься по дороге на выслушивание чьих-нибудь просьб и жалоб. И даже если энониец рявкал на таскавшуюся следом малышню что-нибудь вроде "А ну брысь отсюда! Не до вас", то помогало это не надолго.

Но зато этим же летом Совет мастеров все же решился дать "дан-Энриксу" учеников из третьего энгильда, бывших всего на несколько лет младше самого Рикса. Удержать в таком отряде дисциплину было не в пример сложнее, чем у первогодков, зато появлялись совершенно новые возможности. Например, вроде той, которую оруженосец коадъютора обдумывал последние несколько дней.

Поднявшись в свою комнату, Крикс наскоро умылся и перевязал волосы кожаным шнурком, чтобы не лезли на глаза во время тренировки. При этом он некстати вспомнил, что в последние недели постоянно собирался заглянуть к цирюльнику, но почему-то всякий раз оказывалось, что еще один день прошел, а времени на стрижку снова не хватило. Впрочем, мельком посмотрев в осколок зеркала, пристроенный на полочке над умывальником, южанин остался доволен своим видом. Может, он и не намного старше своих собственных учеников, но с третьекурсником его никак не спутаешь. Картину портили только густые тени под глазами, лучше всяких слов свидетельствующие о бессонной ночи, но тут уж ничего не сделаешь. Кроме того, если сегодня все пойдет именно так, как он планировал, ученикам будет уже не до того, чтобы его разглядывать. Вот и отлично.

Лэр уже теснил "дан-Энрикса" от умывальника, пытаясь наклониться над ним так, чтобы все время видеть свое отражение. Южанин наблюдал подобную картину почти каждый раз, когда проводил утро в Академии. Как и всегда, в руке у Юлиана была бритва, а на лице застыло страдальчески сосредоточенное выражение. Ученикам шестого энгильда, пользующихся всеми привилегиями будущих выпускников, уже не приходилось вскакивать с постели ни свет ни заря и мчаться вниз на построение, но Лэр, похоже, с радостью бы поменялся с кем-нибудь из младших.

– Почему бы тебе не отпустить небольшую бороду?
– спросил Афейн Рейхан, частенько заходивший к ним до завтрака - как иногда казалось Риксу, только для того, чтобы подтрунивать над Лэром. Вот и теперь синеглазый князь лежал на кровати Маркия, закинув руки за голову и лениво улыбаясь. Сам Этайн поднялся ни свет ни заря, и, как обычно, отбыл во дворец. Крикс подозревал, что Маркий так спешит совсем не ради императора. Всякий раз, когда энониец видел побратима или Лисси, у обоих был до неприличия счастливый вид.

Скосив глаза на Лэра, бормотавшего себе под нос самые непристойные каларийские ругательства, Крикс задумался о том, когда Марк успевал привести себя в порядок. Как бы рано Рикс не появился в Рейгенстурме, Марк встречал его уже одетым, гладко выбритым и даже с приглаженными щеткой волосами.

В отличие от Этайна с Юлианом, князь Рейхан стал бриться относительно недавно, да и то скорее для того, чтобы не отстать от своих соседей. А у энонийцев бороды вообще появлялись значительно позже, чем у их соседей с севера. Так что Крикс с Афейном могли в свое удовольствие подшучивать над Лэром.

– Нет, правда, борода должна тебе пойти, - не унимался князь.
– Будешь похож на лорда Ирема.

– С такой щетиной?
– не выдержал Рикс.
– Скорее уж, на пугало.

– Заткнитесь оба! Вы просто завидуете. Особенно ты, - заметил Юлиан, обвинительным жестом указав на Крикса. Прозвучало это не особо убедительно, поскольку к этому моменту Лэр уже успел дважды порезаться и, морщась, вытирал выступившую на шее кровь. Крикс плотоядно ухмыльнулся.

– Ага, завидую… всю жизнь мечтал однажды утром перерезать себе горло.

– Свинья, - проворчал Лэр.

Крикс был не прочь продолжить пикировку, но пора было идти. Он залпом проглотил оставшийся оремис и сбежал по лестнице во двор, оставив побратима мучиться со своей жесткой, как наждак, щетиной, а Афейна - изощраться в остроумии.

– Разбейтесь по трое, - скомандовал южанин, сунув пальцы рук за пояс и оглядывая строй стоящих перед ним учеников. Идея несколько разнообразить утреннюю тренировку появилось у него уже давно, но ему потребовалось время, чтобы все как следует обдумать. И добиться разрешения от Вардоса.
– Сегодня заниматься будем так: первая тройка нападает, остальные ждут своей очереди. Как только все участники из первой тройки выбывают, их сменяет следующая команда. Передышку получаете тогда, когда кому-нибудь удастся меня зацепить. Все ясно?..

– Да!
– разноголосо отозвался строй. Лаконцы явно радовались нарушению обыденного распорядка.

Разницу между первогодками и учениками третьего энгильда Крикс почувствовал на первых же занятиях. Если новички смотрели на "наставника" влюбленными глазами и липли к нему, как банный лист, то старшие ученики устраивали слишком молодому мастеру всякие каверзы или почти в открытую не выполняли его распоряжения. Крикс ожидал чего-нибудь подобного и не был слишком обескуражен. Основная сложность заключалась в том, чтобы утвердить свой авторитет, при этом не переступив границы допустимого для мастера. "Дан-Энрикс" размышлял об этом несколько недель и, как ему казалось, нашел подходящее решение.