Чтение онлайн

Я долго молча смотрел на него, а потом наконец сказал:

– Конечно, это не мое дело, но знать никогда не помешает.

– Сэр, – пробормотал Нед, – я действительно продаю лекарства. Я ведь фармацевт. Но лекарства я продаю только по рецептам.

– Моя дочь встречается с парнем, которого зовут Чарли Бек. – Голос мой звучал твердо. – Чарли двадцать один год, и его папаша – местный адвокат Джерри Бек. Ты знаешь этого Чарли?

– Нет, сэр. Честное слово, нет. – Нед говорил сквозь сжатые зубы, как будто старался сдержать гнев.

– Чарли – симпатичный парень, который пользуется успехом у девчонок. Но хочу сказать тебе, Нед, – он настоящий распутник.

– Мне очень жаль это слышать, сэр, действительно очень жаль. Но у меня есть жена. И она, должно быть, уже с ума сходит от беспокойства. Пожалуйста, отпустите меня! Клянусь, я никогда не сделал ничего, что могло бы нанести вред вашей дочери. Ну, пожалуйста! Я не понимаю этих разговоров про наркотики, Богом клянусь…

– Вот именно поэтому, Нед, мне и пришлось тебя приковать. И, наверное, придется убить.

– Ч-ч-что?

– Ведь даже после всего, что произошло, ты все еще мне врешь.

– Да как вы можете такое говорить? – взвыл фармацевт.

– Расскажи мне о своем двоюродном брате.

– О двоюродном брате?

– Да, его зовут Бикхэм Райт.

– О, черт… – произнес Нед, и лицо его осунулось.

– Вот именно, черт, – согласился я. – Слушай, я тебе немного помогу. Факты я уже знаю – меня интересуют детали.

С этими словами я достал шприц, снял с него защитный колпачок и нажал на цилиндр, чтобы вышел лишний воздух.

– Что это? – Глаза Неда широко раскрылись.

– Твоя смертельная доза.

– Хорошо. Не надо. Я все расскажу.

– Думаю, что уже давно пора.

– Сам я лично не знал ни одной женщины, которым они давали наркотики, – начал Нед. – Но некоторые имена мне известны. И я уверен, что Кимберли среди них не было.

– Откуда такая уверенность?

– Она ведь несовершеннолетняя.

В глазах его что-то промелькнуло.

– Ну, что же ты замолчал, приятель?

Закрыв глаза, он скривился, а когда заговорил, то его нижняя губа дрожала.

– Я знаю, что они убили одну из женщин. Эрику Честэйн.

– Кто убил?

– Бикхэм и Чарли.

– А куда они дели тело?

– Закопали где-то среди холмов, где они обычно охотятся.

– Это они сами все рассказали?

– Когда Эрика пропала, то очень многие вспомнили, что видели ее в «Грэнтлайне». И тогда я сказал Бикхэму, что все кончено.

– Ты порвал с ним?

– Да, сэр.

– А он угрожал тебе?

– Бикхэм сказал, что если их возьмут, то они все свалят на меня. А я уже и так достаточно завяз, чтобы получить серьезный срок.

– И многим девушкам они подсыпали наркотики, а?

Нед кивнул.

– И у всех этих девушек было нечто общее. Знаешь что, Нед?

– Я не уверен, что вы…

– У всех у них были отцы, Нед.

Прежде чем начать говорить, Нед долго молчал, а когда начал, то его голос был полон сожаления.

– Мне очень жаль… – произнес он. – Я бы хотел… – Его голос стал почти неслышным. Он заплакал, но потом справился со слезами. – Я… Мне правда очень жаль.

Я не знал, что в таких случаях говорят, поэтому сидел молча.

– Ну… и что же теперь? – спросил наконец Нед, стараясь, чтобы его голос не дрожал от страха.

– А теперь ты расскажешь мне в подробностях, как все это происходило. Ничего не забывая. Начать можешь с имен.

– С имен?

– Да, с имен членов.

– Членов?..

– Именно, Нед. С имен членов этого клуба «Всемирных трахальщиков».

Нед прикрыл глаза.

– Я не хотел, чтобы все так получилось, – сказал он. – Но они…

– Но это случилось, парень. И ты в этом поучаствовал.

– Хорошо, – сказал Нед измученным голосом. Он уже давно прекратил сопротивляться. – Я расскажу все, что знаю. А потом?

– А потом я прекращу твои страдания. – Я помолчал минуту, а потом мне в голову пришла мысль. – У тебя есть страховка?

– Давно перевел в деньги. – Фармацевт уныло улыбнулся. – Ведь все это тоже произошло из-за того, что денег постоянно не хватало, понимаете?

– На сколько ты был застрахован?

– Премия в случае смерти была сто тысяч долларов.

– Расскажи мне все, что я хочу знать, – кивнул я головой, – и я прослежу за тем, чтобы твоя жена получила сто тысяч.

– Вы хотите сказать…

– Да, я ей сам заплачу.

– Анита.

– Что ты сказал?

– Анита. Так зовут мою жену.

Когда я вижу ее, то понимаю, ради чего стоит жить.

Вскоре после полудня я вернулся в Северный Берген, где Кэтлин снимала половину дуплекса [21] , такого маленького, что шум душа я услышал, не успев еще войти. Я пересек гостиную и вошел в единственную спальню. На кровати лежала кипа одежды, которую Кэтлин планировала взять с собой. Комната была в два раза больше стандартной тюремной камеры, поэтому в ней нашлось место для полноразмерной кровати, тумбочки и туалетного столика с зеркалом. В дальней стене имелась дверь, которая вела в ванную комнату. Я приоткрыл ее и заглянул внутрь. Дверь душа была сделана из ребристого стекла. Оно здорово запотело от горячей воды, но я увидел достаточно, чтобы мое сердце забилось быстрее. Поэтому я потихоньку отошел и прикрыл за собой дверь, так, чтобы не испугать женщину.

Когда Кэтлин выключила душ, я окликнул ее по имени. Через мгновение она открыла дверь и вошла, вся закутанная в полотенце. Проскользнула через спальню в холл и понизила температуру кондиционера. А потом запрыгнула в кровать, где я ее уже поджидал.

А когда все закончилось, она выскользнула из постели, а я остался лежать, заложив руки за голову и любуясь ее спиной. Кэтлин высоко подняла руки над головой, выгнула спину и потянулась, совершенно не осознавая своей чувственности. Это была ее неотъемлемая черта – превращать любое действие в момент, который хочется запомнить на всю жизнь. Все еще стоя спиной ко мне, она надела трусики и повертела попкой, чтобы те лучше сели.